— Серёнь, ты сегодня опять в ночь? — весело спрашиваю, выруливая со двора Леночки.
Раненая подруга была успешно эвакуирована из логова тирана-травматолога и доставлена по адресу постоянной регистрации. То есть домой.
А меня, как настоящую спасительницу, наградили по-королевски.
Кастрюлей наваристого борща, лоточком пузатых голубцов и здоровенным шматом домашнего сыра.
— Бери! — сердито буркнула Ленка, буквально впихивая мне в руки пакет с провизией. — Хоть своего мужика накормишь. А то если Витька опять припрётся, всё сожрёт. И борщ, и голубцы, и кастрюлю оближет. Оно мне надо, этого козла откармливать?
— Не надо, — согласилась я, прижимая к себе добычу.
Но на этом мои трофеи не закончились.
Я прихватила ещё Леночкин красный ажурный фартук в белый горошек, глубокую тарелку и половник.
Потому что в моей белокурой голове уже родилась одна крайне хулиганская идея.
— Да, Мариш... — устало вздыхает Серёжа в трубку. — Задолбали уже эти ночные смены. Сейчас на повороте в Глебово встану, часок покемарю. Глаза сами закрываются.
Мой трудяга. Вечно на страже дорожного порядка, вечно в работе и, как следствие, всегда голодный.
Ну ничего, любимый, сейчас жена тебя согреет!
Подъезжаю к Глебовской развилке аккуратно, с выключенными фарами, чтобы благоверный раньше времени не прочухал сюрприз. Паркуюсь метрах в тридцати.
В салоне начинается экстренное переодевание. Быстро скидываю строгую блузочку и прямо на кружевной лифчик натягиваю тот самый дефицитный фартук в кокетливый белый горошек.
Где только подруга откопала такой шикарный экземпляр? Чистый секс и капелька домашнего уюта.
Оглядываю через лобовое стекло абсолютно пустую, глухую трассу и легким движением руки избавляюсь от брючек.
Белье на мне, к слову, всегда эффектное, дорогое и кружевное. И совершенно не важно, где я нахожусь. На серьезном заседании в зале суда или на грядках у свекрови.
Это мое золотое, непоколебимое правило.
Настоящая женщина должна быть во всеоружии двадцать четыре на семь!
Выхожу из машины. Эх, я бы смотрелась куда колоритнее, если бы катила перед собой серебряную тележку с подогревом, как в лучших пятизвёздочных отелях Лондона.
Но Лондона в нашей глуши не предвиделось, зато у меня в руках была кастрюля умопомрачительно пахнущего борща, половник и тарелка.
И со всем этим стратегическим скарбом я, покачивая бедрами, выдвигаюсь в сторону служебного автомобиля мужа.
Он точно уже дрыхнет без задних ног. Фары не горят, проблесковые маячки на крыше тоже погашены. Тишина и покой.
Водительское окно гостеприимно приоткрыто. Я уже набираю в лёгкие побольше воздуха, чтобы громко и радостно оповестить любимого инспектора о прибытии горячего позднего ужина, но резко осекаюсь. Спектакль отменяется.