— Слушайте, — сказала я спокойнее. — Дайте мне десять минут. Я приготовлю что-нибудь, что не будет смотреть на вас из миски.

Он посмотрел на похлёбку.

— Она не смотрит.

— Это пока.

Мужчина с ложкой за соседним столом фыркнул и наконец вмешался:

— Бран, отдай. Если хозяйка сегодня решила не травить гостей, надо поддержать начинание.

Бородач, которого звали Браном, ещё секунду сопротивлялся из принципа, потом отпустил миску. Я тут же унесла её за стойку, поставила на край и огляделась в поисках кухни.

Дверь нашлась сразу. Она была приоткрыта, а из-за неё валил дым.

Я толкнула её плечом и едва не высказала вслух всё, что думала о местной санитарии.

Кухня встретила меня чёрным котлом, кривыми полками, лужей у кадки с водой и рыжим котом на столе. Кот был огромный, кругломордый, с белой грудью и таким взглядом, будто это он владел трактиром, а я работала временной мебелью.

— Слезь, — сказала я.

Кот медленно моргнул.

Я показала на пол.

— Там.

Кот отвернулся.

Я вспомнила, что нахожусь в новом мире, где посетители могут иметь жёлтые глаза, а коты, возможно, обладают юридическими правами. Но стол оставался столом. На нём нельзя сидеть даже королю, если рядом готовят еду.

Я взяла тряпку, которую решила считать условно чистой, и осторожно сдвинула кота к краю.

— Уважаемый хозяин заведения, прошу освободить рабочую поверхность.

Кот оскорбился, но спрыгнул.

В котле пузырилась та же серая похлёбка. Я помешала её деревянной ложкой, понюхала и отодвинулась. Это было не блюдо, а доказательство того, что голод иногда опаснее здравого смысла.

За спиной скрипнула дверь.

— Вы правда будете готовить? — спросил мужчина с ложкой.

Он оказался высоким, худощавым, с тёмными волосами и хитрым лицом человека, который в любой непонятной ситуации сначала смотрит, можно ли из неё что-нибудь съесть.

— Если найду продукты.

— В кладовой что-то есть.

— Показывайте.

— Я гость.

Я подняла на него взгляд.

— А я женщина, которая пять минут назад узнала, что у неё есть трактир, гости с клыками и кот на руководящей должности. Сегодня все помогают.

Он окинул меня быстрым взглядом и усмехнулся.

— Тар.

— Что Тар?

— Меня так зовут.

— Очень приятно. Кладовая где?

Тар усмехнулся шире и кивнул на узкую дверь в углу. Клыки у него тоже были чуть острее обычного. Я решила не смотреть на них слишком внимательно. В моём положении любая лишняя деталь могла вызвать задержавшуюся панику, а мне требовались мясо, крупа и нормальная вода.

Кладовая оказалась маленькой, прохладной и устроенной так, будто продукты туда бросали с порога. Один мешок с крупой отсырел, лук пророс, сушёные травы висели слишком низко и сразу ударили меня по лбу. Зато нашлись нормальный кусок мяса, сухие грибы, коренья, чистая соль и второй мешок крупы, который ещё не успел начать самостоятельную жизнь.