Я тоже терпеливо ждал, когда белогривый откроет глаза, перед прыжком он обязательно должен сделать это. Для меня вся битва ушла на второй план и ощущалась, как легкий фон. Я чувствовал удивление товарищей, почему я не стреляю, но я не мог отвлекаться от главного. И я дождался этого момента, белый сугроб открыл глаза и я выстрелил прямо в его правый черный зрачок.

Арбалетный болт попал туда, куда я и целился, но разве может остановить могучего зверя одна стрела, хоть и бронебойная. Оперение торчало из глазницы Горлога, когда тот взревев от боли взвился в двадцати метрах от нас из снега и нацелился на ближайшую цель, мою маму.

— Нееет!!! — закричал я и с открытым ртом, подхватив бронебойную стрелу кинулся наперерез зверю, ни зарядить арбалет, ни крикнуть своим товарищам, ни предупредить мою маму уже не успевал. Только переферийным зрением видел, как мама поздно увидела огромного белого волка и как в замедленной съемке я увидел ее испуганные глаза и гримасу ужаса на ее лице.

Моих сил хватило сделать ей подсечку и прыгнув вперед навстречу зверю, моя цель была его левая глазница. В минуты смертельной опасности думаешь о всяких пустяках. Вот и сейчас время, как тягучая резина остановилось и растянулась, и моей дурацкой мыслью было одно *хорошо, что в первый раз я попал ему в правый глаз. Если бы попал в левый, то до правого мне не дотянутся*.

Летя навстречу оскаленной пасти и двум огромным лезвиям когтей, последней моей осознанной мыслью было *главное мама осталась бы жива!!!* и никто не заметил, как у Рика при атаке глаза полыхнули сине-красным пламенем. Потом для меня наступила тьма и абсолютное ничто! Я не видел, как моя мама плача, клала меня всего изорванного и истекающего кровью на волокуши. Они даже не стали разделывать убитых зверей, а быстро, быстро тащили Рика домой в тепло и где у Карилы остались все лекарственные снадобья, чтобы спасти своего сына.

Также легко ранены были оба брата близнеца. Последний волчара, буквально нашпигованный болтами таки достал их в одном единственном махе своих когтей. У Фора была рана на бедре поглубже, чем у Бора. Того только Горлог слегка зацепил. Фору Лусила быстро сделала перевязку и он хромая тащился за лыжами, на которых лежал тяжело раненный Рик.

Чегой-то мне так в жизни не везет? Опять тяжело приходил в себя и снова приходилось вспоминать кто я и где я! Открыв глаза я посмотрел, как на меня внимательно смотрит девочка с косичками и как у нее растягивается рот в улыбке и меня оглушил ее крик

— Мама, мама Рик очнулся!\

Хех, кажется я уже слышал нечто подобное. И когда в комнату набились все, как селедки в бочке я наконец-то осознал, что я еще не на том свете и снова вижу всех родных и близких, с которыми по настоящему сроднился.