Китар, только вздохнул свободно, изливаясь потом, рассказывая имперскому дознавателю с пронзительным взглядом черных глаз о хорошем покупателе Рикордо Пассине. Он-то его фамилию узнал из слов дознавателя, а так Рик, да Рик и все. В этот раз в гости к нему пожаловали люди еще пострашней дознавателя и его помощников. В этот раз пришедшие назвали себя адептами святой церкви Единого.

Много ходило страшных слухов о жрецах Единого и что они могут любого гражданина империи взять без суда и следствия, и долго пытать тех в своих подвалах. Даже ходили в народе слухи, что они новорожденных детей режут на своих алтарях. Поди враки, но Китару никогда не хотелось сталкиваться со страшными адептами Единого. И вот они сами к нему пожаловали.

Взгляд у старшего жреца был как у снулой рыбы, с бельмами навыкате, но он пронизывал тебя насквозь и заставлял дрожать не только твое тело, но и душу. Казалось для этого адепта нет уголков, где бы могла спрятаться твоя мятущаяся душа, он был везде. Разве можно сопротивляться и что-то не рассказать такому страшному человеку. И продавец магической лавки выдал все что знал о Рике и даже чего не знал. И даже рассказал, кто накануне к нему приходил и какие вопросы они задавали Китару.

В этот день Карила, как обычно проводив детей, принялась за домашние дела, а Лусила отправилась на рынок прикупить свежих продуктов. Лусиле нравилась их новая магическая печка, которую сделал Рик. И вообще, как только они поселились в этом доме и после переделок Рика, ей казалось, что они попали в настоящий рай и наконец в их жизни наступил тот миг счастья, о котором они мечтали с подругой темными вечерами в Пограничном и какое счастье, что она ушла тогда с детьми и Карилой на хутор.

Придя домой после рынка, Лусила не узнавала свою подругу. Та была бледная и все время кусала свои губы, потом заметалась, лихорадочно собираясь

— Карила, что с тобой — удивилась Лусила, бросив корзины с продуктами на кухню — ты куда собралась?

— Не знаю — сбивчиво она пыталась объяснить свои чувства и показала себе на левую сторону груди — вот здесь болит, что-то с детьми случилось.

—Идем — Лусила недолго думая подхватила из своей спальни лук, специальный колчан с простыми и артефактными болтами и направилась с подругой из дома, навстречу детям, которые должны прийти с учебы. Кариле не нужно было ничего захватывать, все лежало в ее пространственном кольце. Предчувствия матери не обманули Карилу. Едва выйдя на небольшую площадь, она видела, как вооруженные люди грузят ее отчаянно сопротивляющихся детей в закрытую карету, а рядом раскинув руки лежал их охранник, безучастно глядевший мертвыми глазами в небо.