— Не могу не согласиться с фон Труппелем, — задумчиво сказал кайзер. — Пусть пошлет в Чемульпо один из наших крейсеров с умным и толковым офицером во главе. Это очень важно. Кстати, адмирал, объявите ему нашу благодарность и подумайте, какую еще награду можно будет вручить этому умному и усердному офицеру. Он блестяще справляется со своими обязанностями. А теперь я хочу услышать от вас мнение по поводу всего случившегося…

— Ваше величество, — начал фон Тирпиц, — я считаю, что если нам удастся в самом ближайшем времени заключить союз с Россией, обладающей такими чудовищными средствами ведения боевых действий, то мы станем сильнее, чем флоты Англии и Франции, вместе взятые. А на суше наши доблестные войска и без помощи России смогут разбить этих хвастливых галлов, так быстро забывших свой позор при Меце и Седане. Я говорил и еще буду говорить не раз, что наш основной противник — Британия. А Россия… Развитие принципов покойного канцлера Бисмарка, касающихся наших отношений с Россией, применительно к нынешним условиям было, по моему мнению, главным условием успешной внешней политики. Мы должны установить пункты, в которых неизменные интересы России не сталкиваются с такими же интересами Германии, и пойти России навстречу…

Кайзер, слушая своего морского министра, кивал головой, соглашаясь с его доводами.

— Адмирал, все это именно так. Но вы же знаете, что моя петербургская кузина, которая, к несчастью, является женой Ники, считает, что Россия должна ориентироваться на Англию.

— Ваше величество, я это прекрасно знаю. Не вы ли в 1903 году послали меня к царю в Петербург с деликатным посланием, которое я так и не передал адресату. А все потому, что англофильски настроенная императрица не оставляла меня наедине со своим супругом. Будущее показало, что я поступил правильно. Я не могу судить, является ли эта красивая женщина выдающейся и в духовном отношении; во всяком случае, по моим наблюдениям, она не очень беспокоилась о своей германской родине. Ведь все детство ее прошло в Лондоне, под неусыпным надзором бабки — королевы Виктории. Я сожалею сейчас о том, что не удалось предотвратить русско-японскую войну. В ней есть опасность и для нас: в случае поражения русских наша позиция в Циндао окажется аванпостной… А насчет союзников и противников… Ваше величество, я не знаю, может ли быть в мировой истории большего ослепления, чем взаимное истребление немцев и русских к вящему прославлению англосаксов… Я не вижу никакой угрозы, исходящей от Российской империи. Опасность возникла бы лишь в том случае, если бы нас отрезали от нашей заморской торговли, которой кормилось почти треть немцев…