— Александр Васильевич, я хотел бы задать вам один вопрос…

— Слушаю вас, Андрей Августович, — перехватив его очередной взгляд, брошенный искоса на нашу журналистку, я уточнил: — Если вы об уважаемой Ирине Владимировне, то скажу вам, что происхождение ее вполне подходящее — военная косточка. Отец сей девицы — полковник, командир гвардейского десантно-штурмового полка. Причем полка не парадного, а исключительно боевого…

— Спасибо, Александр Васильевич… — капитан 1-го ранга размял папиросу, — а гвардейский десантно-штурмовой полк, это, простите, что?

— Вы орлов поручика Бесоева в недавнем ночном деле видели? — ответил я вопросом на вопрос.

Капитан 1-го ранга Эбергард прикурил от свечи и, выдохнув первый дым, кивнул:

— Видел и был весьма впечатлен, хоть и не специалист в сухопутных делах. Ротмистр же наш, так тот вообще до потолка скакал от переизбытка чувств.

Я прищурился:

— Так вот, Андрей Августович, представьте себе полк таких бойцов, например, в глубоких вражеских тылах или в первой волне десанта, что одно и то же.

— Понимаю, — глубокомысленно произнес Эбергард, затягиваясь сигаретой, — серьезные люди для серьезных дел. Но я с вами, Александр Васильевич, о другом поговорить хотел. Интересно, почему среди вашей, так сказать, делегации нет ни одного флотского офицера?

— Уважаемый Андрей Августович, — удивился я, — а зачем, простите, в составе нашей делегации флотский офицер? Идет война. Все более-менее способные командиры нужны на своих местах. Кроме того, что-то серьезно изменить в ваших флотских делах в кратчайшие сроки невозможно… — Я задумался. — Хотя нет, вру, можно, но офицер флота для этого не нужен… Необходимо забыть про вооруженный резерв, про лимит на плавание и сделать так, чтобы и в мирное время моряки занимались отработкой маневрирования и боевыми стрельбами. Да, это дорого обойдется казне, но еще дороже обходится при столкновении с настоящим врагом экономия на боевой учебе. Вы согласны со мной?

— Разумеется, согласен, — кивнул Эбергард, — но как же конструкции, новинки…

— Никаких «но», Андрей Августович, — вмешалась в разговор Нина Викторовна, — флот и корабли — структуры крайне дорогие и долгоживущие. И поэтому, прежде чем что-то менять в судостроительной политике, нам необходимо определить наших вероятных союзников и противников на следующие четверть века, а также ту часть промышленных мощностей, которую страна может выделить на военный флот. Кроме всего прочего, должна вам сказать, что мир находится буквально на грани нескольких научно-технических революций в военно-морском деле. В ближайшее десять лет будет резко девальвировано боевое значение всех существующих на данный момент кораблей военно-морских флотов мира.