Его флаг-капитан Эбергард показывает на крыло мостика приближающегося крейсера, Евгений Иванович поднимает к глазам бинокль и, кстати, о Чемульпо, видит стоящего там Всеволода Федоровича Руднева, командира «Варяга», который в этом самом Чемульпо и должен сейчас находиться. Руднев здесь, а «Варяга» нет — непорядок. Но зато это и есть тот самый человек, которому можно будет задавать вопросы и получать ответы. Если он на этом корабле, то он должен быть хоть немного в курсе тех странных дел, что творятся сейчас за пределами Маньчжурии и Квантуна. Потрясенный известиями с Дальнего Востока Петербург вторые сутки упорно отмалчивается.

Корабли сблизились правыми бортами и легли в дрейф чуть больше, чем в кабельтове друг от друга. Адмирал Алексеев наконец-то смог прочитать название крейсера: «Москва». Ясности это не прибавило. «Москва» — это название, скорее, для транспорта, а не для боевого корабля. Но это был лишь один из многих вопросов, который ожидал ответа.

А на «Москве» тем временем спускают на воду катер и опускают трап. По трапу сходит капитан 1-го ранга Руднев и еще один офицер в форме, своим зеленым цветом похожей на пограничную. А это значит, понял наместник, что сейчас он получит ответы на все мучающие его вопросы.

С правого борта «Петропавловска» тоже спускают трап. От нетерпения наместнику хочется сбежать вниз, но при его чине так поступить — это просто несолидно. Надо, набравшись важности, ждать на мостике, пока новости сами не поднимутся к нему. Но, кажется, недолго осталось ждать. Катер уже отошел от трапа и направился к «Петропавловску».

«Бензиновый, — машинально отметил про себя наместник. — В Порт-Артуре такие только на броненосцах, американской постройки — „Ретвизане“ и французской — „Цесаревиче“».

10 ФЕВРАЛЯ (28 ЯНВАРЯ) 1904 ГОДА, 16:55.

ПОРТ-АРТУР.

ЭБР «ПЕТРОПАВЛОВСК».

Капитан Александр Тамбовцев.

Поднимаемся по трапу на борт «Петропавловска». Всеволод Федорович идет впереди в некоторой задумчивости. Просто уже в катере я ему сообщил то, о чем надо было сказать с самого начала:

— Всеволод Федорович, там, в нашем времени, «Москва» — флагман Черноморского флота. Но во Владивостоке, во флоте Тихоокеанском, ее систершип, который носит гордое имя «Варяг», тоже, кстати, флагман флота.

Вот и задумался человек над вопросом, что было бы, если бы в наших краях оказалось бы сразу два «Варяга», старый и молодой… Ну, и о роли его поступка в истории тоже…

Хотя, по моему мнению, топить «Варяг» после боя надо было все же поперек фарватера, и пусть японцы возились бы с ним полгода, а то и поболее.