Один из кабинетов Департамента образования.

— Что будем делать, Галина Васильевна? — Директор 8-ой школы смотрит на инспектора, строгую и на глазах мрачнеющую даму.

На столе две олимпиадные работы. Обе — перьевой ручкой, что само по себе годится для идентификации пишущего. Не на сто процентов, но всё-таки. Но ведь ещё почерк одинаковый и структура решений одна и та же. И даже ошибки, — их немного, — одинаковые. Нет никаких сомнений, что писал один и тот же человек.

Только титульный лист одной работы написан так же, перьевой ручкой. А другой — обыкновенной, шариковой. И явно другим почерком.

— Как же так, Юленька? — Спрашивает про себя инспектриса. Вторая подозрительная работа подписана Юлией Чеботарёвой.

— Девочка, скорее всего, ни при чём, — осторожничает Анатолий Иванович. — Сама, наверное, удивилась такому результату.

— М-да… — инспектрисса явно не знает, что делать.

— Это ещё не всё, — Кулешов подаёт ещё одну бумагу.

Инспектрисса берёт её в руки с таким видом, будто жалеет, что нет толстых перчаток.

— Этого ещё не хватало! — Издаёт стон через несколько минут. — Неправильное решение из министерства образования! А школьник поправляет!

— Может, это к лучшему? — Осторожно говорит Кулешов.

— Вы о чём? — Галина Васильевна отодвигает бумаги.

— Участник олимпиады подаёт апелляцию по двум вопросам. Некорректная формулировка задачи и о том, куда делась его работа. Департамент выясняет, что один из членов городской комиссии пошёл на фальсификацию. Ну, или по ошибке всунул работу под другой титульный лист.

— Несомненно, ошибся, — строжает инспектрисса.

— Да, — легко соглашается директор, — но не помешает негласно запретить этому человеку принимать участие в проверке олимпиадных работ.

— Всех придётся отодвигать, — вздыхает дама. — Мы никогда не узнаем, кто конкретно это сделал.

— Почему же? Мы знаем. Светлана Валерьевна Тимофеева — родная тётя Чеботарёвой. Сама бездетная, любимая племянница.

— Всё равно не докажем…

— Мы не прокуроры, чтобы доказывать. Просто скажите районным, чтобы не подпускали её к олимпиадам, — пожимает плечами Кулешов.

Инспектрисса, полностью успокоившись, размышляет. Вздыхает.

— Надо докладную главе департамента писать…

На лице Кулешова облегчение, которое он старается спрятать. Если докладная, вопрос решён, хотя…

— Что делаем с Колчиным? Что мне ему сказать?

— Скажите, что работа его нашлась, но какое место он занял, неизвестно. Из-за той задачи.

— Если её просто не засчитывать, то второе место ему гарантировано?

— Да.

Когда директор уходит, Галина Васильевна задумывается. Это ж теперь надо сетку призовых мест менять! Максимальное число баллов теперь не тридцать пять, а двадцать восемь!