Отворачиваюсь, чтобы скрыть приступ веселья.

После объявления о прибытии, раздаётся сирена, по путям вползает наша мажорная электричка. И останавливается весьма точно у отметки, только перед нами шестой вагон, а не пятый. Нет в мире совершенства, и будет ли когда-то?

— Колчин, не перенапрягайся ни в коем случае. Ты своё, так или иначе, всё равно возьмёшь. Так что возвращайся в добром здравии. Это главное, — директор разражается напутствием. Киваю.

Шеф предъявляет проводнице билеты, все семь штук.

— Почему в этом билете паспортных данных нет? — Придирается проводница.

— Данные свидетельства о рождении есть. Ему только тринадцать лет, какой паспорт?

Народ, кроме моих однокашников не понимает, в чём дело, а шеф предъявляет доверенность, выданную папахеном. Развели бюрократизм!

Наконец нас впускают. Оглядываюсь. Я так понимаю, две минуты стоянки понятие растяжимое. Пока проводницы флажком отмашку машинисту, или кому там, не дадут, поезд не тронется. Это раньше. Сейчас машинист по сигналу или сам смотрит, свободны ли двери и закрывает их централизованно.

Предусмотрительный шеф нас двоих и парней из области сажает в козырное место, пара кресел развёрнута к другой паре навстречу. Сам с гимназистами садится на тройной ряд через проход.

Не мне одному нравится момент начала движения, когда картинка за окном начинает сдвигаться всё быстрее, а ускорение вжимает в кресло. Поэтому все молчат. Но уж когда разогнались, молчать меня не заставишь.

— Скажи, Сань, — сельского зовут Сашей, — доколе?

Мои однокашники лупают глазами. Саня тоже не понимает.

— Ты же из села?

— Из райцентра, — уточняет парень.

— Это город?

— Нет. Село.

— А что ты мне тогда голову морочишь? — Претензия лишней не будет. — Значит, ты — сельский житель. А теперь скажи, когда, наконец, будет стёрта грань между городом и деревней?

— У нас не деревня. Село, — упорствует Саня.

— Хорошо, — временно отступаю. — Ты утверждаешь, что между деревней и селом тоже существует несокрушимая преграда. То есть, вы не только не стёрли грань между городом и селом, но и возвели новую? Как же так? Как вы могли так низко поступить?

Сельский Саня впадает в ступор. Поезд бодро пересчитывает рельсы, за окном мелькают столбы и всякие деревья, настроение медленно ползёт вверх. И как ни старается наш шеф, до гимназистов всё равно доберусь.

— Паша, ты шахматы взял? — Сельский Саня, чувствую, ещё долго будет плавать в нирване непонимания, так что переключаюсь на следующую жертву.

— Взял, — Сутыгин лезет в наплечную сумку. Незадача, однако. Рассчитывал на отрицательный ответ и моральный прессинг по этому поводу.