– Я не буду вам жестоким супругом, если вы это имеете в виду.

– Нет,не это! – взорвалась Виктория. – Как вы можете говорить о браке со мной, как будто речь идет о… простой коммерческой сделке – без участия чувств, эмоций и даже претензии на любовь или…

– Неужели у вас еще сохранились какие-то иллюзии насчет любви? – фыркнул он с обидным пренебрежением. – Ваш опыт с Бэйнбриджем должен был бы научить вас, что любовь – чувство, годное лишь для того, чтобы манипулировать глупцами. Я не ожидаю от вас любви и не нуждаюсь в ней, Виктория.

Девушка, пошатнувшись и почти теряя сознание от обиды, схватилась за спинку стула. Она уже собиралась сказать все, что думает о его предложении, но он покачал головой, как бы прося ее не делать этого.

– Не отвечайте, прежде чем хорошенько не обдумаете сказанное мной. Если вы выйдете за меня, то будете иметь полную возможность жить так, как захотите. Сможете построить больницу в Америке и другую – возле Уэйкфилда, а сами остаться в Англии. У меня шесть поместий и тысяча арендаторов и слуг. Одни только мои слуги могли бы дать вам необходимый контингент больных для больницы. Если этого окажется недостаточно, я буду платить им, чтобы они болели. – На его губах появилась мягкая улыбка, но Виктории было совсем не до шуток.

Увидев, что его юмор не достиг цели, он добродушно сказал:

– Вы сможете завесить все стены Уэйкфилда своими этюдами, а если они не поместятся, можно будет разместить их на стенах дома снаружи.

Виктория все еще пыталась переварить тот поразительный факт, что, оказывается, он знал о ее любви к рисованию, когда Джейсон протянул руку и кончиками пальцев провел по ее напряженному лицу, небрежно добавив:

– Обещаю, что буду очень щедрым мужем.

От последнего слова «муж» она вдруг похолодела так, что ей пришлось потереть ладони одну о другую, чтобы они согрелись.

– Почему? – прошептала она. – Почему я? Если вам нужны сыновья, то в Лондоне найдутся десятки женщин, готовых на все ради того, чтобы выйти за вас.

– Потому что вы меня привлекаете, и вы это прекрасно знаете. А кроме того, – продолжил Филдинг с дразнящими огоньками в глазах и положил руки ей на плечи, пытаясь привлечь ее поближе к себе, – я вам нравлюсь. Вы сказали об этом сами, когда думали, что я сплю, – помните?

Виктория ахнула, не в состоянии поверить еще одному удивительному откровению: она действительно привлекает его!

– Мне и Эндрю нравился! – со злой дерзостью возразила она. – Но сейчас у меня вообще сложилось чрезвычайно скверное представление о мужчинах.

– Ну что ж, пожалуй, вы правы, – не стал спорить Джейсон, и в его глазах запрыгали веселые чертики.