Хочется, конечно, сказать ему пару ласковых о том, где он должен зарабатывать свой авторитет, но я решаю сдержаться. Ничего, милый, у тебя будет много возможностей показать свой характер. И посмотрим, как ты это сделаешь перед большими людьми.

– Да, извини, что так получилось. Просто мне жалко было Аню, – мило говорю я, копируя вчерашнюю интонацию Иры, которая восхищалась моим мужем.

Муж, конечно, всё равно хмурится, но ничего не говорит,продолжая завтракать. Я тоже с удовольствием беру сырник. Дальше мы едем на работу.

– Ой, смотри, на остановке Ира. Может, подвезём? – спрашивает муж. Я в это время переключила внимание на телефон.

Он показывает рукой на остановку, где и правда стоит его секретарша. На ней короткая юбка очень неприличнойдлины, блузка и поверх неё чёрная кожанка. Я повторюсь,что сейчас не май месяц. Судя потому, что она говорила,девушка ещё и беременная. И сейчас ей холодно, она стоит и смотрит на нас.

Хотя я не дала своего согласия ее подвезти, Валерий уже заруливает к остановке.

– Подвезти тебя, Ир? – спрашивает он, открывая окно с моей стороны.

Смотрю на неё. Ну да, есть что-то интересное во внешности. Но взгляд глупый. И нет никакой изюминки.

– Ой, здравствуйте, Валерий Андреевич, Мария Александровна, да, с удовольствием, что-то автобус не приходит, – улыбается она, смотря на Валеру. – Я могу опоздать на работу, а начальник у меня строгий.

И начинает по-дурацки хихикать. И я в сотый раз спрашиваю себя: ну на что мой муж повёлся? Но ответ я получу, только когда раскрою все карты. Пока у меня нет такой возможности.

– Не опоздаешь, ровно с начальником приедешь, – произносит мой муж, улыбаясь ей. – Запрыгивай.

Девушка послушно кивает и быстро садится на заднее сидение. Смотрю на неё в зеркало заднего вида.

– Ирина, я бы хотела вас попросить надевать более длинные юбки. У нас в офисе дресс-код. Да и вам рожать еще… – как бы невзначай произношу я.

Девушка кидает испуганный взгляд на моего мужа. В отличие от неё, он умеет играть – невозмутимо смотрит на дорогу.

– Да, конечно, Мария Александровна. Вы правы, буду надевать что-то подлиннее и потеплее, – соглашается со мной она.

Дальше мы едем молча. От запаха дешёвых духов Иры у меня начинает болеть голова. И я еще сильнее злюсь,продолжая разрабатывать план того, что сделаю с этими двумя.

Дальше мы расходимся, я иду в свой кабинет, а они идут к себе. Надеюсь, Валерий, скажет ей насчёт юбки.

Ближе к обеду мне звонит сын. Мы созваниваемся раз в день точно, по скайпу или по телефону. Конечно, я не говорю ему о том, что произошло. Даже если и скажу, то преподнесу это так, что мы просто разводимся с папой. Как бы ни было, но сын должен любить обоих родителей.