Мы почти тридцать лет прожили вместе. Было сложно, бедно, нервно, шумно, было всяко, но никто никуда не уходил.

А теперь что?

Он уходит из-за какой-то брокколи?

- Да причем тут брокколи, Аня?! - снова рявкает Витя. - Я же не идиот, чтобы уходить из-за капусты!

Тогда я вообще ничего не понимаю.

- А из-за чего, Вить? Из-за чего ты собираешься уйти из дома?

Я жду.

Нет, не ответа.

А того, что он сейчас скажет: “Прости, Ань. Психанул. Был не прав. Прости!”

А вместо этого…

- Да из-за всего! - Витя чуть сбавляет тон, и от этого все, что он мне говорит, звучит жестче и бьет больнее. - Из-за всего! Мне всего пятьдесят, а с тобой я чувствую себя стариком, который живет под присмотром профессиональной сиделки. Это не ешь, это не пей, давление измерь… Так я и импотентом скоро стану с твоей легкой руки! А я еще трахаться хочу в полный рост. И не с тобой желательно. Жить хочу нормально! Понимаешь?.. А не вот эта вся твоя нудятина – диета, таблетки, контроль… В общем, так, Ань. Дом я построил. Дерево посадил. И не одно. Сына вырастил. Теперь я имею право пожить для себя? Так, как я хочу?

Обидно, когда твою заботу считают нудятиной и контролем, но это можно пережить.

Сложно смириться, что ты сексуально не привлекаешь мужа, но это возрастное – захотелось ему молодого тела.

А как быть с Мишкой?

Антону двадцать два, он взрослый. А нашему самому младшему только тринадцать. Самый проблемный возраст.

- А второй сын? Он уже не в счет? - горечь от услышанной исповеди мужа царапает горло.

- Я же не отказываюсь от детей, Ань. Как был им отцом, так и останусь. Ты уж из меня зверя-то не делай, - возмущается Витя. - Все четверо – все мои. Речь не про них. Речь про нас с тобой. Я с тобой больше жить не могу. Мне с тобой рядом тошно!

- Проверь желудок, - присаживаюсь на краешек кровати, потому что ноги вдруг слабеют.

- Вот, Аня, в этом ты вся! Меняот тебятошнит, а ты – “проверь желудок”. Что, клятва Гиппократа покоя не дает? - беснуется Виктор.

- Не дает, - соглашаюсь с ним. - А позавчера тебя не тошнило? В ресторане? Когда целовал меня? Когда танцевал со мной? Когда в любви мне при всех гостях объяснялся? Нормально было?

Так хочется поверить, что это дурной сон. Вот сейчас открою глаза – и не будет злых слов, полузакрытого чемодана с ворохом вещей и злющего Виктора, мечущегося по спальне.

- Ну, вот зачем ты меня драконишь? Не могла промолчать? Обязательно меня носом ткнуть надо, как котенка в ссаные тапки? Без этого никак? Ты мне праздник устроила, а я, такая скотина неблагодарная, из дома ухожу через два дня, да? - бушует муж. - Да, я скотина. Но ты радоваться должна, что это я из дома ухожу, а не тебя выгоняю. Что я о тебе думаю, о детях. Что я сюда не привел никого.