У шофёра настроение упало ниже плинтуса. Я его понимал, тяжело вести машину, когда клиент неразговорчив и мрачен, а в стекло заднего вида видны лишь венки, лежащие на заднем сидении автомобиля и закрывающие обзор.
Грустно, это всё… Грустно, и на душе словно «кошки скребут»… Не должно всё это было произойти!.. Не-дол-ж-но!
Когда я сюда попал, то хотел принести счастье не только себе, но и окружающим меня людям. И очень может быть, что не только лишь окружающим меня людям, но и, как бы пафосно это не звучало, принести пользу всей стране — всему СССР! Но получилось всё наоборот… Получилось всё как всегда… И теперь из-за моей глупости, самонадеянности и неумения просчитать ситуацию на несколько ходов вперёд наша «Великолепная семёрка», превратилась в «заурядную шестёрку», потеряв одного из лучших своих бойцов…
'Что, я наделал⁈ АААА!!! — кричал я про себя, не обращая внимание на морщившегося шофёра. — Как же так⁈ Как же я это допустил⁈ Ведь было ясно! Было всё предельно ясно, что человек допустил ошибку, и что он будет себя во всём винить и корить!
Так неужели, Саша, ты этого не знал⁈ Ты что, живёшь первый год? Да тебе уже почти шестьдесят! Тебе 57 лет, а ты такой дурак!! Неужели, ты не мог предположить, что чувство вины преобладает над разумом настолько, что один из самых близких тебе людей наложит на себя руки?'
«Нет! Нет! Не мог! — рыдал про себя я. — Кто же знал, что так произойдёт⁈ Как о таком вообще можно знать⁈»
«А надо было знать, Саша. Ты поменял их судьбу, и в этот момент вся ответственность за них целиком и полностью легла на твои плечи! Ты виноват в случившимся! Ты! И только ты!»
«Заткнись… я не виноват… это не я… он сам…» — попросил я себя.
«Нет, Саша!.. Ты виноват не меньше, чем он сам! Ты взрослее, умнее, опытнее, так зачем ты поручил не смышлёному ребёнку, такую сложную миссию? Почему не поехал сам, а отправил „дитё неразумное“ в опасный путь. Ведь ты видел, что вокруг вас началось мутное „движение“.»
«Не знаю! Не знаю, почему я сам не поехал! Почему он, а не я⁈ Что же я наделал! Я бы сейчас всё отдал, чтобы это изменить!»
«Кстати, скажи… А, быть может, ты тогда просто струсил? Признайся, ведь в трусости нет ничего зазорного, ибо человек слаб. Открой правду и тебе станет легче…»
«Заткнись! Заткнись! Заткнись!..» — кричал я про себя, и глаза мои застилали слёзы.
Мне было плохо. Горло болело, пересохло и першило. Меня мучала жажда и хотелось пить. Я достал из сумки бутылку виноградного сока. Предложил водителю, но тот отказался, тогда я опустошил её практически полностью.