Я выпалил все это одним махом. И сразу будто тяжелый груз с души свалился. Альдона каменеет.

— Я неевеерю — в голосе девушке прорезался акцент — Зачеем ему э-это? Откуда ты знааешь⁇

— Был в туалете, видел — меня до сих пор трясет. Ты извини, уже не мог в себе держать… Надо с кем-то поделиться. Не с Верой же…

— Никому! Никогда! Не говори об этом!!

— И ты тоже, договорились? Меньше всего я хочу, чтобы твой отец узнал, что в туалете был свидетель — я беру латышку за руку. Ладонь холодная словно лед — Можешь объяснить мне, зачем ему это?

— Такиие препараты, что моогут человека в робота ненадолго превратить — Альдона отворачивается к окну, выдергивает руку — Они на строгом уче-ете.

— Не сам значит — вздыхаю я

Приказали и дали шприц. Неужели Цвигун⁇ Ну не Романов же. И не Щелоков. Для этого такой ход — слишком сложный. Или все-таки сам? Вот не верю, что в ходе спецопераций нельзя заначить препарат. Как-то все сложно оборачивается… Мы молчим.

— Я тебя отвезу домой — Альдона включает первую передачу и трогается. Да, это то, что мне сейчас надо — лечь в постель и забыться.

Заснуть не получается. Маме о драке я ничего не говорю — спокойно съедаю ужин и тут меня настигает вал звонков. Беру радиотелефон, ухожу к себе в комнату. Волнуются все. Первой дозванивается Светлана Владимировна. За ней целый допрос устраивает Роза Афанасьевна. Третий — Завадский. Потом испуганная Вера, трубку у которой забирает ее мама — Татьяна Геннадиевна. Хорошо еще, что Клаймич — в ЦКБ. Ему сейчас совсем не нужны лишние волнения. Каждого приходится успокоить, пошутить, подбодрить. Последним общаюсь с Лехой. Он мрачно мне замечает, что наша охрана ни к черту не годится — я опять огреб по голове, Сергей Сергеевичу пришлось стрелять в воздух… Спрашиваю, есть ли «мамонта» опыт участия в массовых драках? Ах нет? Только в римском аэропорту немного? Тогда и впадать в депрессию не надо — надо учиться. Чтобы поднять дух парню, рассказываю ему про Грибоедовский ЗАГс. Обрадованный Леха обещает завтра связаться с директором и на этой мажорной ноте мы прощаемся.

Раз заснуть не выходит — начинаю возиться с айфоном. Моя главная музыкальная задача сейчас достойно выступить на концерте в честь 8-го Марта. Выступить так, чтобы ни у кого и сомнений не осталось, кто теперь задает тон на советской эстраде и диктует моду на песни. Запись концерта назначена на 6 марта и немного времени еще есть. Но нужно поторопиться… Лещенко я свежими песнями «одарил», даже не сомневаюсь, что к Женскому дню он уже исполнит что-то из нового. С Пьехой я тоже определяюсь довольно быстро — отдам ей ее же «Белый вечер». Песня хорошая, и пусть без особых затей, зато она совершенно в стиле Эдиты Станиславовны.