В итоге этот челюскинец особо не пострадал, только перелом ключицы и правой руки. Постепенно всё успокоилось, и я начал уточнять, что вообще произошло. Когда до меня дошло, из-за чего случилась, авария, то захотелось смеяться и плакать. Ещё сильнее было желание избить лётчика-неудачника, лучше ногами. А дело было так.

Как только стало теплее, Демонжо и ещё четыре француженки из группы, устроили себе пляж, найдя закрытое со всех сторон место у реки. Постепенно или сразу, лежбище превратилось в пристанище нудистов. Далее к иностранкам начали присоединяться советские девушки, и даже недотрога Терентьева. Естественно, слухи по лагерю ходили самые разные, но никому из мужиков не удалось добраться до желанного клочка земли. Наши сторожа были дядьками бывалыми, в возрасте, и к своим обязанностям относились весьма строго.

Но один молодой кретин решил, что самый умный. Выполнив пробный полёт, он отклонился от маршрута, приготовил фотоаппарат и решил пролететь над пляжем. Именно из-за невнимательности он задел ЛЭП, оставив без электричества полрайона, и сжёг рабочий самолёт. Не знаю, сфотографировал ли он голых баб, но отвечать придурок будет по всей строгости.

***

А через пару часов в сопровождении свиты появился бочкообразный генерал и начал устанавливать свои правила. Я же, чтобы коллектив не впал в уныние, наоборот, решил продолжить съёмки. Народ бегал и готовил самолёты, три бомбы, которые должны были снимать с трёх ракурсов, даже оператор-парашютист. И тут этот брызгающий слюной дядя.

Понимаю, если бы приехала ответственная комиссия из Обкома, Минтруда, Минэнерго и профильных организаций. Она и должна начать работу, но немного позже, когда все инстанции получат соответствующую информацию. Убегать мы никуда не собираемся, поэтому надо продолжить работу, пока нас всех не загоняли по разбирательствам. Думаю, ещё и суд будет, так как платить за сожжённый самолёт из средств ТО я точно не собирался. Хотя техника застрахована, как и жизни съёмочной группы, но это очень громкое ЧП. Да и неважно. Товарищ Бурундуков, так зовут камикадзе, будет платить за уничтоженную технику и сбитую опору. Повезло ещё, что самолёт не иностранный. Нам ещё международных разбирательств не хватало.

Я здесь гоню от себя подобные мысли и пытаюсь привести коллектив в рабочее состояние. Но мне мешает какой-то большой начальник. А ведь формально ему даже наши пилоты не подчиняются, так как парни представляют лётные клубы, входящие в ДОСААФ. Но разошедшегося дяденьку это не остановило. Мои аргументы он сразу отмёл, хорошенько разбавив свою правоту матом, и побежал к снаряжаемому самолёту. Бомба у нас, конечно — муляж, но выглядит солидно.