Новогоднее обращение генсека стало откровением для советских граждан. Ранее их поздравляли по радио разного рода товарищи типа Калинина или Ворошилова. Хрущёв подобными вещами страну не баловал. Волюнтарист, одним словом. И вот такой поворот с поздравлением прямо перед боем курантов. Ещё и речь постарались сделать менее формальной, а более душевной. Не знаю, какие баталии развернулись на ТВ и в ЦК, но получилось неплохо. Дослушал поздравления Брежнева, бой курантов, и с удовлетворением выпил первую рюмку. Сам же прокручиваю в голове, без сомнения, знаковое событие в жизни страны, пусть и локального характера.

Здесь тоже не обошлось без одного неугомонного попаданца. Долго уговаривать Месяцева не пришлось. Когда я обозначил ему смысл обращения и размер целевой аудитории — а ведь речь должна была параллельно транслироваться по радио — то Николай Николаевич даже вскочил со стула. Некоторое время он мерил шагами свой немаленький кабинет и затем махнул рукой. Мол — была не была. А ведь у него практически нет времени. Нужно ведь не только убедить генсека. Телевидению пришлось провести колоссальный труд с трансляцией картинки для всей огромной страны. Я сразу отказался от лавр изобретателя, передав её Месяцеву. Глава «Гостелерадио» благодарно кивнул. Расстались мы с ним тогда лучшими друзьями. Ведь если задумка сработает, акции товарища сильно подскочат. А мне, наоборот, не нужна лишняя известность. Кому нужна зависть ещё и телевизионщиков, плюс обиды людей, которых заставили пахать сверхурочно. С недавних пор я стараюсь держаться в тени.

И вот теперь встречаю Новый Год в компании «дорого Ильича», и всё. Да, за неплохим по местным меркам столом, я сижу в полном одиночестве. Была идея провести праздник у Самсона, но у Пузик начались проблемы со здоровьем, и она легла на сохранение. Оказалось, что у меня практически нет друзей и близких. Конечно, были приглашения от Зельцера и Акмурзина, но это другое. Всё-таки это семейный праздник, в крайнем случае — молодёжный. Под эту категорию я ещё с натяжкой попадаю. Армейский дружбан опять умотал в поездку. И я остался в гордом одиночестве.

Сначала мне было всё равно, но потом накатила грусть и обида. Вроде полтора года нахожусь в окружении десятков интересных людей. Но, по большому счёту, кроме Самсона с Пузик, никто не стал мне по-настоящему близок. Близняшек в расчёт не беру. Их я, кстати, поздравил днём, передавая подарки. Тёща подгадала момент, когда Зоя и её новый муж поехали в магазин. В общем, «встречи на Эльбе» не случилось. Посидели и немного почаёвничали, подурачились с дочками, получив взаимное удовольствие. А далее — пустота.