Встаю из-за стола и собираю чертежи. Петрович как-то сразу сдулся и старался не смотреть мне в глаза. Не люблю я подобных разговоров. Ещё и выслушивать такие упрёки от вполне адекватного человека, который из себя что-то представляет. Ладно бы он костерил барыг и прочих паразитов, или сам был ничтожеством.

-Прости меня, Лёха, — дядя Лёша подошёл ко мне в прихожей, — Наговорил я тебе лишнего. Сам не пойму, что на меня нашло. Чертежи оставь, не обижай старика. Сделаю твой чемодан в лучшем виде. И я понимаю, что никому об этом говорить нельзя. От меня информация никуда не уйдёт.

Хороший он мужик! Ну, сорвался, с кем не бывает. Я ещё посидел полчасика с Петровичем, и засобирался на электричку. Думаю, он теперь расшибётся, но сделает мне самую настоящую конфетку. Опять в голове засел вопрос, способна ли советская промышленность производить чемоданы серийно? Ещё и без брака, периодически меняя модель. Думаю, что нет.

***

Неделю после возвращения из Парижа я буквально порхал. Не было никаких проблем как с монтажом отснятого материала, так и с телепроектами. Больше всего радовали «Доброе утро, страна!», «Кухня» и «Утренняя почта». Если бы сейчас в Союзе считали рейтинги, то эти передачи били бы все рекорды. Не обошлось и без гневных писем с прочей критикой. Как я и ожидал, вздорные женщины и прочие моралисты требовали закрыть утреннюю разминку. Мол, долой этот разврат и непотребство. Вторым врагом стало кулинарное шоу. Здесь не обошлось без ажиотажа на некоторые продукты, которые самые счастливые граждане в мире просто смели с прилавков. Поэтому у передачи враги были мощнее. Жалобы шли от работников торговли и районных парторганизаций. Они не мелочились и писали сразу на «Гостелерадио» и в Совмин с ЦК. Проблема жалобщиков заключалась в том, что «Кухня» понравилась жене «дорогого Ильича». Это мне немного позже сообщили по секрету. С учётом того, что лучшими подругами Виктории Петровны были Лидия Громыко и Анна Черненко, которым наверняка тоже нравилась передача, то у кляузников просто не было шансов.

Обычно, когда всё идёт хорошо, жди беды. Так и произошло. В один из дней мне позвонила секретарь Бритикова и сообщила, что меня вызывают на заседание парткома киностудии.

А нормально так народа собралось! Хватает людей, которые к «Горького» не имеют никакого отношения. Здесь вам и замглавы «Госкино» Баскаков, мирно беседующий в президиуме с Чухраем. Второй, наверняка, представляет «Союз кинематографистов». Естественно, не обошлось без Барабановой. Рядом с довольным парторгом сидел неприятный мужчина с презрительно сжатыми губами. Вроде тоже какой-то партийный активист. Сбоку примостился товарищ Бритиков, который явно испытывает дискомфорт от происходящего действа. В первых рядах сидело много узнаваемых лиц. Они думают, что пришли на спектакль? Только я им сейчас испорчу шоу, превратив его цирк. Реально задолбали эти лицемеры.