-А что вы скажете про это! — красная как рак Барабанова вдруг начала орать и трясти каким-то журналом, — Вот, товарищи, ознакомьтесь. Ведь это самый натуральный разврат! И всё непотребство напечатали во французской и итальянской прессе!
Парторг спустилась в зал и пустила по рукам цветные журналы. Хорошо подготовились товарищи, ничего не скажешь! Чую я, что здесь не обошлось без Соколова или даже его ведомства. По мере того, как публика просматривала фотографии, менялось и её настроение. Теперь уже мужчины начали смотреть на меня с одобрением и даже восхищением. Женская часть аудитории, наоборот, морщила носики и презрительно надувала губки.
-Отвечая на обвинения Марии Павловны, хочу немного разъяснить присутствующим сложившуюся ситуацию в европейской прессе. Там есть такой подвид журналистов, называемых папарацци. Это публика, не отягощённая стыдом и совестью. Главная задача этих подлецов — раскопать какие-нибудь компрометирующие факты об известных людях и быстро их напечатать. Если найти что-то реальное не удаётся, то они с радостью идут на подлог, — произнося свою речь, я постоянно бросал взгляды на Барабанову, которая уже начала хвататься за ворот блузки, пытаясь облегчить дыхание, — На снимках вы видите исключительно дружеские объятия. Анита Экберг была в достаточно сложном эмоциональном состоянии. Но, по её словам, общение со мной вернуло ей хорошее настроение. Если бы у нас что-то было, то в газете непременно об этом напечатали. Почему в журнале нет снимков, как мы заходим в гостиницу? Или где фото со мной, покидающим номер актрисы? Их нет, потому что ничего не было. Но благодаря этим нечистоплотным товарищам, которые взяли на себя право следить за личной жизнью людей, мы теперь просто так не отмоемся. Требовать напечатать опровержение глупо. Благо, я разведён и меня некому упрекать или устраивать скандалы. А у шведки наверняка возникнут проблемы с мужем. Вот такие дела.
Мария Павловна была в предобморочном состоянии. Хотя она актриса и может просто сыграть роль. Но парторг и часть присутствующих поняли, что обвиняли их, а не каких-то папарацци.
А дальше начались чудеса. Я, конечно, слышал, что партсобрания проходили по шаблону. Обычно это были формальные мероприятия, где народ голосовал, как требовало руководство. Но не в этот раз. Неожиданно на мою защиту встали многие коллеги. И если от Бритикова, Клушанцева и Акмурзина я ожидал чего-то подобного, то Чухрай меня удивил. Он дядька заслуженный, ещё и входит в партком «Мосфильма». Его речь в мою защиту заставила Барабанову и её неприятного соседа скукожиться. Больше обвинений в мою сторону не прозвучало. Про выговор все забыли.