М. В. Добужинский, оформляя парадную лестницу. Выполненная им роспись потолка, имитировавшая мозаику, считается одной из самых известных его монументальных работ. Художник использовал насыщенные синий и черный цвета в сочетании с позолотой. В результате особняк Евфимии Павловны стал одним из художественных центров Москвы, где устраивались литературные вечера, театральные представления, вернисажи с участием известных поэтов и художников. Ю. А. Бахрушин пишет в своих «Воспоминаниях»: «Она была типичной представительницей меценатствующего московского капитализма. Окруженная поэтами-символистами и художниками-мирискусни-ками, она “рассудку вопреки, наперекор стихиям” превращала памятный мне по детству старый носовский дом на Введенской площади во дворец Козимо Медичи» [243] . Зимой 1910 года художник Константин Сомов пришел в гости на Введенскую и начал писать портрет Евфимии Павловны, находя ее «очень и очень интересной для живописи». Он потом рассказывал: «У нее очень особенное лицо. Сидит она в белом атласном платье, украшенном черным кружевом и кораллами, оно от Ламановой, на шее у нее четыре жемчужных нитки, прическа умопомрачительная» [244] . И кстати, знакомство Евфимии Павловны с Константином Андреевичем сыграло большую роль в формировании ее художественных вкусов. К. А. Сомов так и записал в своем дневнике: «Е. П. сегодня говорила мне, что я в ее жизни сыграл очень большую роль» [245] . 17 января 1910 года Сомов написал сестре Анне Андреевне: «Днем к нам на файфоклок приезжала и другая моя модель, Носова <…> Блондинка, худощавая, с бледным лицом, гордым и очень нарядная, хорошего вкуса при этом» [246] . Они вместе бывали в театрах, на выставках и в музеях. Встречались они и после того, как работа над портретом была завершена. А вот скульптор Анна Голубкина не впечатлилась нарядами Носовой-Рябушинской, но ее «особенное лицо» привлекло внимание. Она, как обычно, пыталась разгадать свою модель, и ей это удалось. Однако мраморный бюст, созданный ею, не удовлетворил заказчицу и ее семью, кроме брата Михаила, который купил гипсовую версию, удивляясь, как точно Голубкина передала характер сестры. Бюст, изображавший «вечно недовольную Фиму», выглядел даже более высокомерным, чем она была на самом деле. Анна Семеновна попыталась создать новый бюст, но вскоре отказалась от этой идеи, заметив: «То же самое получается. Радости в ней не вижу» [247] . Евфимия Павловна проявила себя не только как очаровательная, но и как весьма энергичная женщина. Ей удалось