Когда все пять добровольцев построились отдельной шеренгой перед казармой, прапорщик провел подробный инструктаж по безопасности.

— Товарищ прапорщик, а разрешите уточнить! Что мы будем делать на птицеферме?

— Вам что, старослужащие не рассказывали? — удивился тот. — Хм, ну это не страшно. На место приедем, там и узнаете.

— Дерьмо за курами подбирать? — спросил я.

— Не дерьмо, а эти… Как их там? Органические удобрения!

— Ясно! — кивнул я. — А яйца можно собирать?

— Не только можно, но и нужно. Только осторожно и не себе в карман!

Облачившись в рабочую одежду, которая к слову говоря, была старого образца того же тысяча девятьсот шестьдесят девятого года, мы погрузились в ГАЗ-66. После всех согласований, покинули нашу воинскую часть, отправившись в сторону железнодорожной станции. Именно там, на окраине поселка и располагалась птицеферма, где выращивали какую-то новую разновидность породы кур, которая хорошо уживалась в жарком климате. Название какое-то заумное, едва нам озвучили, так я его сразу благополучно забыл.

Когда мы добрались до населенного пункта, где последний раз были больше двух месяцев назад, здесь особо ничего не изменилось. Так же пустынно, как и ранее. Что удивительно, совсем не было бродячих собак и кошек, которых на окраинах деревень и сел обычно полно.

Местная птицеферма была относительно небольшой и представляла собой два огромных кирпичных барака в один этаж, длиной около двухсот метров. Также на территории было несколько других построек, но куда меньшего размера. Все это было обнесено оградой из толстой сетки рабицы.

Нас никто особо не посвящал в детали пребывания тут. Осмотревшись, я определил, что здесь три отдельные зоны. Первая и вторая зоны левого барака — это инкубаторы и помещения для содержания вылупившихся цыплят. В инкубаторах были чуть ли не стерильные условия, что логично. А третья зона размещалась в правом бараке, где находились уже взрослые особи, которые несли яйца и которых готовили на мясо.

Нас пускали только на третью секцию, где никакой особой чистоты не требовалось. Внутри было много оборудования, которое частично устарело даже по состоянию на 1985 год. Птицы находились в больших клетках, которым на первый взгляд не было числа. И хотя реального производства количества яиц и мяса в день никто толком не знал, было очевидно, что его тут много. Птицефабрика обеспечивала работой весь здешний поселок.

Выезжая сюда, я понятия не имел, чем именно тут занимались солдаты. Неужели как грубая рабочая сила? Конечно, было очевидно, что кто-то из командного состава договорился с руководством предприятия. Вроде бартера. Ну а прапорщик Лось был чем-то вроде ответственного лица. Конечно же, это было незаконно. Но лучше уж так, чем строить дачу какому-нибудь генералу.