Что ни говори, а все-таки было приятно вспомнить, как начиналась моя карьера военнослужащего, ведь за долгие годы многие моменты выветрились из головы. Ничего сложного, когда мозг уже знает, что тебя ждет. Ведь, как известно, голова управляет телом, а самопрограммирование удивительная и очень полезная штука.

Первые две недели прошли напряженно — в основном из-за того, что в роте были очень медлительные от природы личности, которые ничего не успевали и тем самым подставляли остальных. Опаздывали на построения, не тянули спорт, долго кушали, путались в обязанностях… Лечилось это просто — старым добрым бегом. Кто-то накосячил — рота идет бегать. Залет? Рота снова идет бегать. Что-то не сделали или сделали плохо — рота опять бегает.

Метод, конечно, однообразный, зато весьма эффективный. Особенно, после десятого раза. И все же, был в подразделении главный тормоз, Валера Кольский, до которого доходило ну очень тяжело. Он изрядно потрепал нервы не только сержантам и офицерам, но и сослуживцам тоже. Все у него шло туго, получалось не так, как у всех. Впрочем, природная медлительность это так, ерунда — у парня присутствовала иная, очень необычная особенность.

Обычно, когда человеку смотрят в глаза, невольно возникает желание отвести взгляд в сторону. А у Кольского эта функция была отключена с рождения. Так сказать, по умолчанию. Учитывая тот факт, что он еще и красавцем не был, постоянно забывал про гигиену и совершенно не мог ужиться в мужском коллективе, вкупе получался уникальный коктейль.

Как-то стоял он в суточном наряде и вдруг зашел старшина. Лысый, крепкий, с боевым прошлым. Взгляд у него, особенно если прапорщик не в духе, был суровый — такой выдержать сложно. Кактус и тот завянет. Так вот, рядовой Кольский, стоя на тумбочке дневального, прапора конечно же увидел, но затупил и команды не подал. Просто стоял и смотрел на него, а тот отвечал тем же, надеясь, что дневальный все-таки сообразит и подаст голос.

Глазки у Валеры маленькие, похожие на свинячьи, а из-за недосыпа, выражение лица у него было такое, будто он намеревается кого-то замочить.

— Кольский, твою мать! — процедил старшина, буравя его пристальным взглядом. — Приказываю не смотреть на меня!

— Как?

— Вот сам и придумай, как!

Валера взял, да и отвернулся к стене. Старшина только безнадежно рукой махнул и пошел в каптерку. И дальше как в анекдоте, не прошло и двадцати секунд, как в подразделение заходит командир и видит очень странную картину. Дневальный, стоя на тумбочке, почему-то повернут спиной ко входу и никак не реагирует на скрип двери. Только Воронин хотел было узнать, что это за явление такое, как Валера выдает: