— Есть, — признался тот. — Но это просто пот в глаза попал.

— Никакой это не пот! А еще говорить, наверное, тяжело, да?

— Никак нет.

— А я говорю, да! Потому что язык распух! Значит, у нас пострадавший, которого нужно эвакуировать, правильно?

Рота молчала.

— Я не слышу! Мы что, бросим пострадавшего товарища?

— Никак нет! — вяло и недружно отозвались бойцы.

— Вот и я так думаю. Самарин, Михайлов! Хватайте Ильина, ваша задача донести своего боевого товарища до части. Прохоров помогает. Вопросы?

— Товарищ лейтенант, да я сам могу! — попытался вырулить «косячник», но ему тут же заткнули рот носовым платком.

— Я же говорю, рядовой Ильин не может говорить, потому что у него язык распух. И бегать не может, потому что ему плохо и голова кружится.

Вопросов не было. Все прекрасно все поняли.

— Рота, бегом марш!

И они побежали, а наши троица отправилась обратно, искать потерявшуюся часть противогаза. Нашли мы ее быстро, не прошло и десяти минут. Кукушкин сначала подгонял нас, потом передумал и сбавил темп. Его тоже не радовала перспектива догонять роту, а потому халтурить начали все трое.

Когда же мы добрались до конечной точки, рота уже была там. Самарин и Михайлов были никакие — мешками лежали под деревом, открывая и закрывая рты, словно выброшенные на берег щуки. Сам Ильин выглядел не лучше. Ох и влетит же ему сегодня после отбоя…

— На! — я протянул ему фильтрующую коробку. — Больше не теряй!

Тот только кивнул. Видно было, что парню очень стыдно.

— Ну что, воины! Тяжко? — поинтересовался старшина у подразделения.

— Так точно!

— А это только начало, вы ведь еще даже присягу не приняли! Кто мне скажет, когда она?

— Третьего августа!

И верно, на начало августа действительно была запланирована присяга. Ровно через месяц после того, как мы стали солдатами и покинули сборный пункт. Конечно же, никто из родственников сюда не приедет. Причины очевидны.

После короткого перекура, мы побежали снова.

— Быстрее, быстрее!

— Обмороки! Мамбеты несчастные!

— Да куда быстрее-то? — возмущался Рыскин, обливаясь потом. — У меня в бахилах уже все хлюпает от пота. Фляжки пустые. Давайте отдохнем?

— Рот закрой, воин и беги! — рявкнул старшина. — Пройдет присяга, будете в полной выкладке бегать, с автоматом и полным боезапасом! А сейчас так, разминка. Думаете, это тяжело? Тяжело в учении, зато в бою будет просто. Сейчас товарищ Горбачев передумает и ограниченный контингент наших войск в Афгане станет неограниченным. Вот вас в таком виде туда, много вы навоюете?

— Навоюем немного, зато убежать точно сможем! — подал голос Кольский.