Все личные дела солдат и сержантов были заперты в большом металлическом сейфе, а ключи от них младлей почему-то не сдавал. Привычка, наверное. У многих такая есть, хотя так делать запрещено.

Но как-то мне подвернулась удобная возможность. Со штаба округа приехала машина с какими-то документами. Соответственно, офицеру была нужна помощь. Выбор пал на меня. Пока начальник строевой части болтал с водителем, я таскал какие-то коробки со старыми документами. Нужный мне металлический сейф был открыт и я заглянул внутрь.

На все ушло несколько минут. Вот только папка с моим личным делом оказалась пуста. Только картонка с приклеенной на корешок бумажкой «Громов М. С.».

Ну и куда оно подевалось? Неужели чекист прихватил?

Конечно же на этот вопрос ответа не было, а спрашивать у младлея я не стал.

* * *

А за несколько дней до присяги в роту ворвался наш старшина, прапорщик Лось.

— Так, воины! На центральном проходе становись! — гаркнул он. Видно было, что он в не самом лучшем расположении духа. — Живее, живее! Тащитесь, как сонные мухи!

Само собой, пока рота строилась, со всех сторон сыпались вопросы. Обычно Михаил Михайлович был сдержанным.

— Значит так! — заявил он. — Есть проблема! В автопарке стоит наш бронетранспортер! Так вот, он неожиданно перестал заводиться. И поэтому мне нужен толковый автомеханик, а лучше целых два. Итак, добровольцы есть?

— А как же Сазонов?

— Сазонов уже вторую неделю в госпитале со спиной лежит! — окинув строй нетерпеливым взглядом, пояснил Лось. — Ну?

Неожиданно руку поднял Коля Степанков. Старики его прозвали «рыбкой», потому что память была ну прям как у аквариумной рыбки. Он пока доходил от канцелярии до каптерки, забывал причину, по которой его отправляли. Даже небольшие объемы информации, вроде расхода личного состава или раздаточной ведомости, производили в его мозгу натуральный коллапс, отчего чуть ли не пар с ушей шел.

Коля еще раз, получал люлей. Снова забывал. Звонил от дневального, за что получал в третий раз. А потом его отчитывал Петров за то, что его ротный канифолил.

— Степанков? Ты? Да ладно! — Лось посмотрел на него с насмешливым подозрением. Неторопливо направился к рядовому. — Неужто, в механике разбираешься?

— Ну да.

— А что чинил?

— У дяди в деревне мотоцикл! Три раза! И велосипед трехколесный.

— Степанков, блин! — нахмурился прапорщик, глядя на него с раздражительным пренебрежением. — Ты вообще представляешь разницу между бронетранспортером и мотоциклом?

— Ну да! — отозвался тот. — Тоже самое, только побольше. И башня сверху.

— Это у тебя башня сверху! Которая, к тому же, постоянно забывает, что ей говорят! К твоему сведению, у БТР двигатель не один, а два. А еще цилиндров больше, раз в десять, понял?