— Уондэ… (сынок, мальчик — уменьш.-ласк.) — тихий голос эльфийки был наполнен болью.

— Элрэ уто икинин, амила (всё в порядке, мам), — успокаивающе произнёс Аринэль, посмотрев через плечо…

…Вы когда-нибудь пробовали успокоить спятившую эльфийку? При этом силу и тем более оружие применять нельзя, кричать бесполезно. А вот она как раз может. В смысле, чуть не утащила нафиг из особняка. Кроме шуток! Сгребла, молча забросила на плечо и поволокла! Хорошо хоть на пути попалась мама Мара… Та каким-то образом сумела достучаться до буквально невменяемой сестрицы по мужу. Напоенную снадобьями и зельями, маму Вайлири уложили поспать в одной из комнат для пациентов…. А потом Аринэлю пришлось сопротивляться уже захвату со стороны старшей мамы! Это Мара Тайфол уже в свою очередь увидела спину парня. Досталось всем. Самому парню, графу Аванти, «этим стервам», Грегу, маме Саятане (ещё одной стерве!), Саманту тоже не обошли вниманием. Даже Бран, наверное, в этот момент учихался, потому как и он не остался обделенным вниманием. Тут сумел вмешаться Дафайтос и вместе с жёнами смог объяснить рассерженной баронессе (и жене пограничного барона), что опасности уже нет и её сын уже настолько здоров, что может даже, только не сильно долго, тренироваться с оружием. Аринэль в этот момент активно кивал, как китайский болванчик, всячески демонстрировал бодрость тела, духа и вообще прямо-таки лучась энергией. Кстати, Анти, хитрая бестия, всё-таки технично слиняла…

… Саманта вышла из особняка, опасливо косясь на дверь.

— Лучше на стене ещё постоять, — пробормотала она, вспомнив бешеный, безумный взгляд мамы эльфы.

Кроме этого, у неё же реально на финише глаза зелёным светиться начали! А ещё Анти стала её не понимать, слишком много незнакомых эльфийских слов. Но, судя по смутно понимаемому смыслу, лучше и дальше не понимать, что сейчас говорила Вайлири Тайфол.

— Хм, — это Анти увидела чуть дальше по дорожке, которая шла к калитке, странную компанию.

Две знакомые орчанки. Дара, в синей безрукавке, стояла почему-то за спиной Цеси и обнимала её словно родную сестру, причем сильно младшую. В смысле эта поза, когда руки стоящего сзади лежат на животе, воспринимается, как покровительство. И судя по расслабленной фигуре, а также спокойному лицу Цес, не похоже было, что ей это не нравится. Таша была в зелёной безрукавке и, зацепив большие пальцы (рук, естественно) за оружейный ремень, пристально изучала стоящую перед ними Ками, перекатываясь с пяток на носки. А та выглядела так, словно её прилюдно уличили в воровстве, вся красная, глаз не подымает.