Принять же журналистов, которые явились без моего одобрения? Я князь, простолюдины не могут требовать от меня ничего, что не касается моих прямых обязанностей. А раздача интервью в них не входит.

Вернувшись в дом, я еще несколько минут видел через линзы, что народ не спешит расходиться. Впрочем, стоило мне приказать готовить машину, как охрана отогнала от территории особняка посторонних. Без насилия и угроз, конечно же.

Повторно выходить на улицу я не стал, воспользовался подземным гаражом.

— В ратушу, Виталя, — распорядился я, заняв место на заднем сидении.

— Как прикажете, князь, — отозвался Слуга.

«Монстр» зарычал двигателем, звук отразился от стен гаража, и внедорожник тронулся с места.

До семи вечера еще было порядочно времени, а у меня назначены встречи с боярами и руководителями предприятий Красноярского княжества. Так что до пресс-конференции будет чем заняться.

Пока ехали, телефон в кармане завибрировал. Достав аппарат, я принял вызов.

— Князь Романов слушает, Игорь Михайлович, — сказал я в трубку.

Цесаревич не стал тратить время на вступление. И сразу же перешел к делу.

— Дмитрий Алексеевич, примите мои соболезнования, — произнес он. — Сегодня пришли результаты анализа ДНК погибших при взрыве бытового газа в столице. К сожалению, итог однозначен: одна из жертв Юлия Александровна Романова.

Я несколько секунд молчал, и цесаревич понял эту паузу по-своему.

— Полагаю, проститься вы не захотите. Да и официально она погибла намного раньше. Ваш отец может забрать ее прах, если пожелает.

— Да, Игорь Михайлович, я передам отцу, — ответил я. — И спасибо за важные новости.

— Не за что, Дмитрий Алексеевич.

И он положил трубку. А я опустил руку с телефоном на колено и перевел взгляд на окно автомобиля.

Снаружи проносились городские улицы. Мелькали люди, машины, украшенные рекламными вывесками дома. Пару раз взгляд зацепился за наклеенные на автобусных остановках таблицы фонда «Сибирское здоровье» с номерами телефонов, по которым можно туда обратиться.

Кем мне была Юлия Александровна Романова? У нас не сложилось хороших отношений. Я давал ей шанс, неоднократно. И каждый раз она меня подводила, делая неверный, с моей точки зрения, выбор.

Алексей Александрович — другое дело. Отец искренне считал, что на путь властолюбия ее толкнули Милославские. Ему будет действительно больно узнать, что сестра, так часто избегавшая смерти, в этот раз попалась.

Цесаревич правильно сделал, что сообщил мне, а не князю Казанскому. Глава рода, несмотря ни на что, мог воспринять новость слишком близко к сердцу.