Так что я точно знал, что Гай Кассий пошел на крайне дерзкий ход, и теперь воочию увидел, что его ставка не сыграла. «Оракул» моментально определил, что в левый манжет плаща слуга его сиятельства поместил подслушивающее устройство.

Не раскрывая своих возможностей, устроить скандал я не мог, но как только сяду в машину, о случившемся станет известно как отцу с дедом, так и Емельяну Сергеевичу. Наглость, конечно, второе счастье, однако подбрасывать жучки аристократу другой страны — это уже за гранью дозволенного.

Натянув кожаную куртку с меховым воротником и вышитым на спине гербом, я кивнул своим людям.

— По машинам!

Охранник, все еще державший мой плащ, прикрыл за мной дверь, и я тут же достал телефон.

Этим иностранцам как медом намазано в моих проектах! И ладно, принц Герберт, он хотя бы честно и открыто попытался договориться влезть в долю в обмен на оборудование, которое я и так могу купить. Но граф Кальдеро пересек черту, стараясь добиться того же результата, причем получив конкретный отказ. Впрочем, Гай Кассий не стал бы главой безопасности целой империи, если бы вел дела предельно честно и кристально чисто.

Собрав конференцию из князей и куратора ЦСБ, я бросил только одно предложение:

— Гай Кассий Ногарола поместил в мой плащ подслушивающее устройство.

Отключив вызов, я откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. Очень любопытный визит вышел. А главное, очень показательный.

Ни к кому из иностранных аристократов доверия у меня и раньше не было, а теперь его можно вообще убрать из уравнения. Никакой дружбы и взаимовыгодного сотрудничества у нас не получится. Союзные отношения на подобных выходках не строятся.

Улыбка сама появилась на моих губах, когда телефон в моей руке завибрировал. Раз не хотят работать со мной по-хорошему, я тоже в благородство играть не стану.

— Да, отец.

— Приказ я уже отдал, плащ завернули и передадут опричникам через три квартала, — сообщил князь Романов, явно выдыхая сигаретный дым на том конце. — Остановитесь, вручите плащ и сразу домой. Руслан Александрович уже едет к нам, вместе все обсудим.

— Как прикажешь, князь, — ответил я.

— И будь осторожен, сын, — произнес Алексей Александрович уже спокойнее. — Не хотелось бы, чтобы на тебя опять какой-нибудь самоубийца напасть попытался. У этих европейцев хватит мозгов попытаться устроить покушение прямо на улицах столицы.

— Все под контролем, отец, — заверил я. — Да и единственные, кто мог бы на меня напасть, это британцы. Но их сейчас прижимает ЦСБ, и до меня англичанам дела нет. Но я буду крайне осмотрителен.