Язык в дверном замке щелкнул, открываясь, но еще раньше я услышал знакомую поступь. Так что, когда створки распахнулись, я уже повернулся в сторону входящей боярышни, повесив чашку на силовое поле, чтобы не расплескать.

Виктория Львовна Морозова замерла у входа, держась за ручки дверей, и внимательно смотрела на меня с улыбкой. Темные волосы свободно спадали на плечи густым потоком, практически целиком скрывая белую блузку. Широкий кожаный ремень с простой пряжкой с начищенным до блеска гербом Морозовых, узкие черные брюки и туфли на невысоком каблуке.

Несколько долгих мгновений мы просто молча смотрели друг на друга, после чего боярышня выдохнула с явным облегчением:

— Дмитрий!

За ней, окутываясь инеем, закрылись двери, оставляя нас наедине. А сама Виктория крепко обняла меня, прижавшись щекой к моей груди. Я ощутил жар, поднимающийся по телу, и успел подумать, что не зря решил подвесить чашку с кофе в воздухе, иначе сейчас бы не смог обнять ее в ответ.

Слыша, как бьется ее сердце, я вздохнул, улавливая тот самый успокаивающий аромат, который мне так понравился при первой нашей встрече. Напряжение, которое Виктория и не думала скрывать, медленно ее отпускало, но я не спешил разрывать объятия. Все-таки я не железный, и мне приятно было стоять вот так.

— Я тоже рад вернуться, — произнес я негромко, и она медленно подняла лицо ко мне.

— Простите, Дмитрий, — все еще не разжимая рук, со смущенной улыбкой произнесла Морозова. — Я не смогла сдержаться.

Вместо ответа я взял ее за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Виктория задержала дыхание, ее зрачки расширились, а губы приоткрылись.

В двери деликатно постучались, и я выпустил девушку. Виктория отступила на шаг и отвела взгляд в сторону. По ее щекам и шее растекся румянец, грудь часто вздымалась.

— Войдите! — вновь глядя на меня, приказала боярышня.

К нам вошел Григорий в сопровождении двух помощников, загруженных документами.

— Виктория Львовна, вы велели принести ваши бумаги, — сообщил Григорий, делая вид, будто не заметил, в каком состоянии находится его младшая госпожа. — Я распорядился принести все из вашей лаборатории.

— Хорошо, — кивнула Морозова. — Сложите на стол.

Слуги с удивлением поглядывали на парящую в воздухе чашку. Такого они наверняка еще не видели. Притянув ее к себе, я взял чашку и сделал маленький глоток.

— Виктория Львовна, я буду за дверью, — предупредил Григорий, когда его подчиненные выполнили приказ. — Если потребуется что-то еще, сразу зовите.

Я сдержал улыбку. Понятно, что он будет сторожить не для исполнения внезапных приказов, а чтобы я себя в руках держал. О том, что я могу в случае необходимости поставить силовое поле, звукоизолирующее весь кабинет, упоминать не приходилось. Стоит нам надолго замолчать, и верный слуга сам заглянет внутрь.