— Неплохо придумано, Алексей Филиппович, — ответил Мякиш не сразу, обдумал, значит. — Более чем неплохо! Но, вы же понимаете, сам я принять тут решение не вправе. Сегодня же доложу о вашем предложении начальству и буду просить оное предложение принять. Не позднее завтрашнего вечера извещу вас.

— Вот и хорошо, — обрадовался хоть такой развязке Шаболдин. — Чаю, Михаил Дорофеевич, с нами не попьёте?

— Благодарю, Борис Григорьевич, с превеликим удовольствием, — охотно согласился Мякиш. — Но, с вашего позволения, один стакан только — мне ещё на доклад явиться надо.

Делать доклад пришлось и мне — отцу и матушке. Перед тем мы с Шаболдиным проводили Мякиша и договорились, что трясти Лизунова насчёт бумаг по Поляновой пристав не будет, раз в деле те бумаги использовать нельзя. Мякиш, правда, ничего не говорил, что делать, когда бумаги найдут, но я был уверен — стоит им найтись, как Михаил Дорофеевич тут же появится и заберёт их у нас. Думаю, понимал это и Шаболдин. В общем, выпили мы с ним ещё по стакану, да и отправился я домой. Эх, оставит меня Палата тайных дел без рычагов воздействия на Бельских… Хотя, чего это я? Такое случится, если бумаги, проясняющие супружескую измену Татьяны Луговой, найдут Шаболдин или Елисеев, а вот если их найду я… Пусть потом Мякиш те бумаги с князя требует, если, конечно, Бельский их не уничтожит тут же.

Боярин Левской и боярыня Левская выслушали меня со всем вниманием. За возможность лично побеседовать с «той самой Поляновой» матушка ухватилась обеими руками и с нетерпением ждала, когда это наконец произойдёт. Отец был настроен более деловито и уже, похоже, прикидывал, как это отразится на наших отношениях с Бельскими. Я же предавался горькому сожалению о том, что до матушкиного рассказа о будущей встрече так и не пойму, удастся ли использовать то, что поведает Луговая, в качестве доказательства при разговоре с князем или нет.

Обещание своё тайный исправник Мякиш выполнил и прибыл к нам уже назавтра в полдень с двумя новостями — хорошей и плохой. Анекдотов из моей прошлой жизни Михаил Дорофеевич, понятное дело, не знал, поэтому начал с новости хорошей — в Палате тайных дел предложение задействовать матушку в получении сведений о незаконной дочери Татьяны Луговой одобрили. Плохой новостью было то, что встреча матушки с матерью Александры могла состояться не ранее чем через седмицу, когда Луговая вернётся в Москву из имения, а значит, мне ещё не меньше седмицы мучаться неизвестностью. Что ж, первый раз, что ли? Опять же, чем в эти дни заняться, у меня было.