— Хм, и то правда, — признал отец. — Прости, Алексей, не подумал…
— Да ничего, — я постарался показать, что своей победой в этом споре ничуть не горжусь, — бывает. Все мы сейчас немножко взвинчены…
— Это да, — согласился отец, на том вопрос и закрыли.
Если что, это мы собирались на показ наших стволов генерал-воеводе князю Романову, главноначальствующему Военной Палатой. Пришедшая из Палаты в ответ на наше прошение бумага за подписью генерал-воеводы предписывала нам прибыть накануне показа в село Вешняки близ Москвы, где располагался летний стан Стремянного Охотничьего батальона. Времени и так оставалось немного, а нам же ещё требовалось перевезти оружие и патроны из Александрова в Москву, так что дела с Бельскими мы пока отложили. Но ничего, успели всё собрать вовремя и прибыли в Вешняки к вечеру. Прибыли, кстати, без дяди Андрея — боярина Сергея Михайловича Пушкина не так давно уже похоронили и Боярская Дума вовсю готовилась к выборам своего нового старосты. Так что дяде там забот хватало, а с делами оружейными нам с отцом и Василием пришлось управляться самим. Не знаю, взяли бы мы с собой Митьку, уж он-то наверняка бы умолял нас дать ему возможность быть представленным самому генерал-воеводе Романову, но что теперь гадать — пришла пора продолжать учиться и младший уже убыл в свою кадетскую роту.
Привезённые нами ящики с оружием и патронами военные вскрыли, составили полную опись содержимого, затем снова закрыли и опечатали. Строго тут у них… Затем нас покормили ужином из походной кухни и разместили в сравнительно благоустроенном доме, где, надо полагать, квартировали офицеры батальона. Разбудили нас рано, накормили завтраком, на этот раз уже приготовленным прямо тут же, в доме, и оставалось лишь дождаться высокое начальство. К чести оного начальства стоит сказать, что долго оно себя ждать не заставило.
Победитель шведов пожелал ознакомиться с новым оружием собственнолично, однако же с ним прибыло и немало иных высоких чинов, причём не только военных — мелькали мундиры и губной стражи, не иначе, боярин Вельяминов прислал своих людей. Что-то и не припомню, доводилось ли мне когда-либо раньше видеть такую плотность генералитета на квадратную сажень [1] поверхности, и не уверен, что доведётся в будущем. Обилие золота и серебра на мундирах внушало некоторую оторопь и я даже убоялся, что напади сейчас на Царство Русское коварный враг, возглавить оборону страны будет некому — все в Вешняках.
Началось с приятного — его высокопревосходительство изволил лично представить нас своей свите, что явно прибавило нам веса в генеральских глазах, а также при знакомстве с отцом сказал ему несколько добрых слов за воспитание храбрых и дельных офицеров, каковыми показали себя на войне мы с Василием. А вот то, что среди их превосходительств некоторые, похоже, воспринимали меня и брата как этаких забавных зверушек, храбрых, конечно, но недопустимо молодых для чего-то полезного, мне очень не понравилось. Вслух, понятно, это не высказывалось, но понимать язык взглядов, жестов и интонаций в нашем кругу умеют.