Я тут же накинулневидимость , раз уж системные навыки работали в полном объёме и осмотрелся.

Этот адепт был единственным, во всяком случае, больше никто не появился до самого прихода группы умертвий, которым тут уже не нашлось никакого противника.

Толпа умертвий молча дошла до меня и застыла, пока я отслеживал постепенное расширение поля действияМёртвой звезды , чтобы убрать её раньше, чем она доберется до границ периметра вояк.

Говорят, на безрыбье и рак рыба. Бисс Урай обещал, насколько это возможно, увеличивать количество офицеров в моей армии, способных управиться с умертвиями. Умертвий будет становится больше и больше, ими нужно управлять, иначе их придётся истреблять. То же самое мог сам Урай, то же самое был способен делать и Темник с полководцами.

Тут никого из них не было, зато был я. У меня не было классовых особенностей «полководца», хотя бы потому, что изначально я пехотинец. По иронии судьбы, как упорная злобная «пешка» я себя и вёл. Но только такая пешка, которая дошла до предела доски и обнаружила, что на неё продолжают ставить новые и новые фигуры.

Зато, будучи перворождённым и вместе с прокачанным навыком «зов 3 ур.» я мог управляться тучей нежити, в том числе, с некоторым трудом — умертвиями.

Тут бы, конечно, рыцарей нежити пару штук, да где ж их взять?

Вообще-то, система даёт навыки, как некие костыли. Помнится, я использовал изменённыйзов чтобы освободить рабов-зомбированных от оков. Их тогда пленили и управляли злобные живые (на тот момент) игроки какого-то второстепенного клана. Тогда я просто понял, постиг, почувствовал, как это изменить и смог.

В сущности, система почти что с самого начала давала мне огромное количество инструментов, из которых активно я использовал толькоблинк и кувалдометр.

То есть, обладая космическими технологиями, я всё больше стрелял и бил по головам.

Зов. Касание. Закрыл глаза, чтобы ничего не видеть ими и сконцентрировался на внутреннем ощущении и системных навыках. Это помогло. Даже с закрытыми глазами, я чувствовал и собирал громадную картинку леса на сотни метров вокруг через тысячи пар мёртвых глаз свежеобращённых и ничего не понимающих умертвий.

Умертвия сильно отличаются от гулей, то есть от моей расы. Они не такие, как зомби, как вампиры или ещё какая нежить типа личей. Мы сотканы из плоти, у нас есть эмоции, есть ощущения, есть слегка тухловатое мясо, у некоторых ещё и разум. Умертвия — это смерть, кости и магия. Никакого изначального разума и эмоций. Они другие. Это отличие строит между нами стену, и каждый раз я пытаюсь докричаться до них через стену. А что, если исходить из общего знаменателя? Они же меня слышат? И всё мы наполнены магией смерти, мы безвременно умершая жизнь, её оборотная сторона.