Сколько всего в наш мир было присланоадептов и какова их сила? Ещё интереснее, насколько крут эмиссар Бога Машин, местный агент Смит? Впрочем, меряться силами богатырскими было ещё рано.

Когдапоиск маны ничего не дал, переключился на информацию от пассивного навыкаохотник за железом. Тот показывал только угасающие огоньки конструктов и это было вполне логично, в настоящую секунду они перестают быть таковыми. Что хуже — не давал мне засечьадепта , что могло означать его эвакуацию или самоуничтожение.

Система , которая временами склеротично забывала о своей любимой крыске, внезапно разродилась сообщением.

Системное задание. Убить регионального адепта Бога машин. Награда — вариативно. Прим.1 — заданию соответствует отслеживание цели. Прим.2 цель будет уведомлена о задании. Принять: Да/Нет?

Да , едрён бульон.

Теперь-то я вижу, где он, ощущаю, как жёлтую светящуюся точку на высоте второго этажа где-то неподалёку.

Выхожу из-за здания, вытираю рожу тыльной стороной ладони. С подозрением осматриваюсь и иду широкими шагами мимо миниатюрного парка на территории промышленного предприятия.

До приходаСистемы и вторжения злых машинистов — тут было красиво, покрашено, подстрижено, стояли лавочки, посажены розы и любовно сооружена зона для курения.

Конструкты всё загадили, затоптали и многое сломали, не говоря уже про трупы и человеческие останки, из-за которых чувство жалости в применении к этим тварям отсутствовало, как явление.

Адепт находился в здании большой двухэтажной столовой, которую конструкты использовали под свои ритуалы, грубо пробив несколько дыр прямо в стенах.

Переступая черезумертвия , которые в этот момент весьма болезненно формировались из конструктов, обнаружиладепта корчащимся в обеденном зале на втором этаже.

Происходило с ним странное — он лежал на полу, расшвыряв столы, дёргался, кривился и бился, как человек, находящийся в припадке.

Кожа и плоть на его лице потрескались, а конечности дёргались в хаотичном беспорядке. Как ни странно, это прекратилось, когда он увидел меня.

Резким движением руки он схватил и дёрнул себя за лицо, чем обнажил металлический череп в большими красноватыми глазами.

С пугающим чавканьем он оторвал от себя мясо и кожу, которые только что располагались на его черепе, оскалился, словно пытаясь что-то сказать и принялся срывать с себя куски одежды и рвать куски собственной дёргающейся плоти.

Как это ни странно, его конечности, лишаясь «мяса» — переставали дёргаться, и я с ужасом понял, что ещё десяток секунд и он вернёт себе контроль над своим телом, во всяком случае — его металлической частью.