Девочка упрямо сдвинула брови. Такие же синие, как и волосы.

— Может быть, им нужны синие птицы. Нужны, как вода?

— Глупая маленькая птица. Ты им не поможешь. Ты погибнешь.

Девочка села. Резким, птичьим движением тряхнула головой.

— Наверное. Ли, ты поможешь мне?

Лис поднялся на четыре лапы и потянулся, разминая спину.

— Ты же знаешь, Сима. Помогу. Старый глупый лис всегда поможет молодой и глупой птице свернуть шею. И будет долго над этим смеяться.

Девочка обняла зверя за шею.

— Он будет долго плакать. И я тоже. Я тебя тоже люблю, Лис. Только вот… я должна встать на крыло. Не может быть, чтобы все люди были плохими! Ведь правда же⁈ Так не бывает⁉

Лис вздохнул.

— Я старше твоего отца на несколько тысяч лет. И я не видел, чтобы люди менялись. Но… я стар и глуп. Я проведу тебя на землю. Ты ведь об этом подарке хотела попросить на свой пятнадцатый день рождения?

— Да.

На земле.

Песня первая. Алёша.

Сима легко спрыгнула на землю и огляделась. Вот она какая — ЗЕМЛЯ!

Та самая, откуда ушли ее предки. Та самая, куда вернулась она. Вернулась, чтобы взлететь — или поломать крылья. Кто знает…

Девочка подтянула повыше джинсы. Поправила рубашку. В просвете синей ткани на груди что-то блеснуло. Сима нахмурилась и застегнула пуговку. Так бывает со всеми птицами. Она знала.

Как только она оказалась на земле — на ее груди, как раз над сердцем, вспыхнули три огонька. Незримые постороннему глазу, они будут отлично видны ей. Это — ее сила. Погасший огонек — сбывшееся желание — окрыленный человек. А когда последний огонек потухнет, она умрет. Или взлетит. Неважно.

Важно другое.

Она на земле.

Лис не обманул девочку. И она очутилась в пригороде. Какой-то город. Лис говорил, что он большой. И даже называл имя, но Сима не запомнила. Она была слишком взволнована. Да и какая разница, как зовут это место? Разве важно, где взлететь птице? Или умирать?

Неважно. Важно другое. Люди. Она должна сделать хоть кого-то счастливым. Но здесь людей не найти.

Девочка вздохнула. Поперхнулась воздухом и закашлялась. Болезненно. Судорожно. До слез на синих глазах. Но кое-как пришла в себя. Еще раз вздохнула уже осторожнее. И поморщилась.

Этот кусочек мира не имел ничего общего с тем, который она знала. Лес здесь был жалким и умирающим. Истощенным и искалеченным. Настолько измученным, что даже не мог очистить воздух и дышал этим жутким ядом.

Как же люди им дышат? Сима постаралась дышать неглубоко. И огляделась.

Кое-где вырублены деревья. Между оставшимися страдальцами — и пеньками, единственной памятью о погубленных, протоптаны тропинки. И она сейчас стоит на одной из них. Тропинка грязная. И рядом с ней что-то валяется. Яркое…