Мы с Вандой переглянулись.

— Прости, — сказали хором.

— Чудно, — кивнула она. — Идем, мы знаем, где безопасное место.

— Что с вами случилось? — спросил я.

— Все потом. Скорее! — она пошла вперед, а следом за ней и мы.

У меня в голове появилось какое-то странное ощущение, но причин так думать я не видел, потому отогнал его.

Мы шли вперед, удачно не попадаясь на глаза тварям. По городу стали ходить группы мертвяков с собаками и теми уродами. И, как ни странно, нас собаки не унюхали, и никто не заметил. Очень не похоже на них. Собаки точно старались нас учуять и если меня было бы сложно унюхать, то вот остальных более-менее можно. У меня то обоняние тоже отличное и запахи остальных я ощущал. Но учитывая, сколько нам тут пришлось пройти и поубивать, никаких разнообразий запахов, кроме пота, крови и гнили, нет. Может, мы просто сливаемся с остальными.

С моей эмпатией тоже происходило что-то необычное. Давление тумана усиливалось. Вот только не понятно, почему? Я ведь и так далеко ощущать не могу и постоянное давление совершенно излишне. Дошло до того, что я даже Ванду ощущать перестал.

Моя интуиция, которой я привык доверять, все настойчивее давала о себе знать. В пути мы шли молча, даже слишком молча. Обычно кто-то что-то скажет или заметит, или обратит внимание. Но вот Ванда молчала, Рэй тоже ни сказал не слова. Да и как-то сильно он задумался. Бежит громче Ванды.

Мне все больше это не нравится.

Мы остановились в очередном переулке. Не знаю, куда ведет нас Алиса, но это точно в сторону от Собора. Мы шли куда-то в неизвестность, а вот в карту времени посмотреть нет.

— Уф, я устала, — простонала Ванда. — Братик понеси меня.

— Пф, — фыркнул он.

— Но братик, я куплю тебе ириски! — чуть ли не плакала она.

— Отстань, — махнул он рукой. Даже в лице не изменился. Что же его так сильно волнует, что он даже на слова сестры не реагирует.

И тут Ванда выхватывает меч и сносит брату голову.

Я такого поворота не ожидал.

— Мой брат ненавидит ириски, — мрачно сказала она. — И еще он слишком хороший скрытник, чтобы так топать.

Офигеть логика!

Резко в сторону.

Уклоняюсь от серпа в руках Алисы. Она рванула на меня и попыталась убить.

Уворачиваюсь от удара, хватаю ее за руку и эмпатические силы показали все…

Сомнений нет.

Рука-копье!

Пробиваю ее грудь. Неприятно убивать ту, кто взяла лицо Алисы, но прочувствовав ее, воспринимать это иначе не могу. Просто тварь.

Ванда подскочила ко мне и отсекла голову этой твари.

Та упала и вскоре обернулась. Пред нами появилась старая мертвая женщина, с довольно жутким лицом без носа, в грязных рваных лохмотьях. В руке у нее был большой ржавый серп.