"А вот и наш любимый ракообразный ублюдок!" – прорычал Бобби, его глаза загорелись адским пламенем. – "Смотрите, какой он весь из себя грозный, с этими своими клешнями, будто он сам Зевс, только с панцирем и запахом тухлой рыбы!"

Востермайнд, чьи глаза-бусинки сверкали злобой, издал шипящий звук, похожий на звук протыкаемой шины. "Вы думали, что сможете меня обмануть, жалкие ничтожества?" – проскрежетал он. – "Я чувствую вашу слабость, как запах прокисшего молока! Особенно твою, Бобби. Ты такой же противный, как плесень на старом сыре!"

Бобер Додо, который до этого спокойно наблюдал за происходящим, вдруг шагнул вперед. "Оставь их, Востермайнд," – сказал он своим низким, рокочущим голосом. – "Это дело между тобой и мной. Ты знаешь, что я не люблю, когда кто-то трогает моих друзей. А ты, как я погляжу, очень любишь трогать чужие вещи. Особенно, когда эти вещи – мои друзья."

Акуленок-бурмалденок, который уже успел примериться, куда бы лучше всего вцепиться своими зубами, кивнул. "Да, Бобби, Пипи, вы идите. Этот усатый ублюдок – моя добыча. Я ему покажу, как надо обращаться с ракушками!"

"Но я хочу помочь!" – возмутился Пипи, взмахнув крылышками. – "Я ему клювом в глаз! Или в нос! Или куда-нибудь еще, где будет больно!"

"Нет, Пипи," – твердо сказал Бобби. – "Ты останешься с Акуленком. А мы с Додо разберемся с этим… этим… морским недоразумением. Иди, Додо. Покажи ему, что такое настоящая ярость бобра!"

И вот, пока Акуленок и Пипи, с горящими глазами, готовились к своей части "операции", Бобби и Додо, словно два опытных киллера, ворвались в замок. Внутри было темно и сыро, пахло плесенью и чем-то еще, что Бобби не мог идентифицировать, но что вызывало у него стойкое желание блевануть.

"Ну что, Додо," – прошептал Бобби, его голос дрожал от предвкушения. – "Готов показать этому ублюдку, как мы умеем драться?"

"Всегда готов, Бобби," – ответил Додо, его зубы блеснули в полумраке. – "Я тут кое-что подготовил. Мои плотины – это не просто куски дерева, это произведения искусства. А мои зубы… ну, ты знаешь, что мои зубы делают с деревом. А с креветками они делают еще более интересные вещи."

И тут началось. Бобер Додо, с боевым кличем, который больше походил на звук ломающейся ветки, бросился на Востермайнда. "Техника призыва, Техасская резня бензопилой!" – заорал он, и из его пасти вырвался поток… воды? Нет, это была не вода. Это была какая-то густая, вязкая жижа, которая с шипением обрушилась на Востермайнда.