— Не понимаю! — сказал Тимон Малу, который осторожно поддерживал его за плечи. Все обладающие даром пытались помочь раненым, а потому сопровождать вымотанного коротышку пришлось именно орку. — Почему так⁈ Как это возможно⁈ Ладно, мы с тобой теперь стали братьями по лысине. Те жалкие клочки, которые остались от моей шевелюры, действительно было легче сбрить, чем привести в божеский вид при помощи мастерства парикмахера. Но почему она такого цвета⁈

— Фиэль сказала, разрушились эти… Как их?.. Пыгмеи, — объяснил воин, который в прошедшем сражении был вынужден ограничиться ролью наблюдателя. Даже ворот лифтовой платформы ему покрутить не дали, поскольку этим занимался магический механизм.

— Пигменты, — поправил его гоблин. — В принципе при таком ожоге в этом нет ничего удивительного. Хорошо, что я лицо успел руками прикрыть. Но цвет? Почему он такой⁈ И, кстати, куда ты меня тащишь?

— В ванную.

— Да я вроде умывался. И одежду сменил. Хотя… — Гоблин принюхался к самому себе. — Пожалуй, ты прав. Паленым все еще попахивает.

— Но с мытьем могут быть проблемы. Твою ванную заняла Сури. Сказала, что по дирижаблю шляется слишком много народу и нормальный допрос можно провести только там. И кровь отмывать удобно.

— Ч-что⁈

Гоблин попытался ускорить шаг и почти упал, но был удержан за плечи орком. Именно Мал и увеличил скорость движения, просто приподняв маленького волшебника так, чтобы ноги гоблина не касались земли. По сравнению с доспехом, сейчас на Мале отсутствующем, весил коротышка ничтожно мало.

Отделенная от общих помещений ванная комната, которую специально для своих целей спроектировал Тимон, встретила их клубами горячего пара и едва слышным треском пламени.

— Нет, ну она молчала как рыба! Вот я и решила поступить с ней как с рыбой! — поспешила заявить Сури, едва увидев недовольное лицо гоблина. Кнут она мгновенно спрятала за спину, но его кончик лежал на полу, выдавая хозяйку. — Ой, господин, а ты теперь совсем иначе выглядишь! Тебе идет!

— Да неужели? — ядовито осведомился коротышка и погладил молодую нежно-розовую кожу на своей лысине.

Впрочем, куда большего внимания, чем суккубу, коротышка удостоил свою пленницу. Та, впрочем, тоже всматривалась в него из-за толстого стекла и лениво шевелила хвостом. Мелкая-мелкая чешуя покрывала почти все ее тело, создавая впечатление одежды, но на почти эльфийском лице, без сомнения, читался вполне себе развитый разум. Да и на длинных ногтях рук присутствовали узоры маникюра, что тоже служило неплохим показателем способности к общению. Вот только вступать в коммуникацию морская обитательница, очевидно, не намеревалась. И даже большая спиртовка, нагревающая толстым язычком огня воду в сосуде, куда запихнули пленницу, положения не меняла.