— Благодарю вас, Мицуми-сан, вы правильно поняли поставленную задачу, — ответил адмирал Ямамото, который и сам хотел предложить аналогичный план, если до него не додумаются подчиненные, — а теперь, господа, отправляйтесь к своим соединениям и готовьте их к бою и походу. Время не ждет, соответствующий приказ императора может поступить в любую минуту. Вы делайте свое дело, а я буду делать свое — следить за тем, как бы в блестяще составленные планы не вкралась какая-нибудь самоочевидная глупость.

Когда адмиралы вышли, Ямамото встал и всем своим массивным телом повернулся к человеку в мундире капитана первого ранга, который подобно статуе Будды безмолвно простоял за его спиной все время, пока длилось совещание. На самом деле этот человек, Минору Гэнда, несмотря на свой небольшой чин, являлся правой рукой адмирала Ямамото, настоящим вдохновителем и разработчиком плана удара по Гавайям. Кроме того, главнокомандующий объединенным флотом счел возможным разделить с ним еще одну тайну — возможно, на данный момент самую большую тайну Японской империи — которую не знал не только премьер Тодзио, но даже сам император.

— Ну что, Минору-сан, — с легкой усмешкой спросил он у своего друга-подчиненного, — как тебе представление?

— Неплохой спектакль, Исороку-сама, — согласился тот, — если вы будете больше репетировать, то вас возьмут в театр Кабуки на роли записных злодеев. Мне кажется, что никто из этих почтенных адмиралов ни в малейшей степени не догадался, в чем там было дело.

Вместо ответа адмирал Ямамото подошел к своему служебному сейфу и вытащил оттуда битком набитый документами и картами большой пухлый пакет, склеенный из плотной белой бумаги, на одной из сторон которого типографский шрифт на английском языке гласил: «Его высокопревосходительству полному адмиралу Исороку Ямамото лично в руки». Этот пакет адмиралу месяц назад привез военно-морской атташе в СССР капитан первого ранга Ямагучи, который оставил свой пост под видом отпуска для поправки здоровья.

На самом деле было так. Еще когда в конце августа на советском фронте начали твориться просто невероятные события, военно-морскому атташе в СССР сообщили, что в случае поступления какой-нибудь особо важной информации он самолично должен прибыть в Токио и лично сделать свой доклад главнокомандующему объединенным флотом. Но дни шли за днями, события на далекой от Японии восточно-европейской равнине развивались далеко не в пользу германских союзников Японии, терпевших поражение за поражением, но капитан первого ранга Ямагучи совсем не торопился ехать для доклада к родным сакурам. Создавалось впечатление, что он ждет поступления какой-то совершенно сенсационной и убойной информации, которая сразу внесет ясность в ход борьбы, происходящей между вермахтом и Красной Армией.