Если для 18-й армии генерал-полковника Георга фон Кюхлера все самое страшное было пока впереди и она еще не ощущала всего трагизма случившейся катастрофы, то 16-й армии генерал-полковника Эрнста Буша тяжело пришлось уже прямо сейчас. В первую очередь, потому, что в ее тылу объявилась танковая дивизия Экспедиционных сил, которая в течение ночи с четвертого на пятое декабря неожиданно захватила Опочку и Остров. К утру передовые подразделения Ченстонховской дивизии вышли в район Печоры-Изборск, перехватив тыловые коммуникации, связывающие 16-ю армию с расположенной в Эстонии 18-й армией. Кроме того, захват частями экспедиционных сил и продвигающимися следом соединениями РККА большей части рокадной магистрали Себеж-Псков поставило на грань катастрофы 2-й армейский корпус, оказавшийся вдруг в полном логистическом[95] окружении восточнее Пушкинских гор в районе населенного пункта Новоржев.

Видимо, у этого соединения вермахта такая злая судьба. В нашей истории II AK тоже попал в такое же окружение, только двумястами километрами восточнее, в районе Демянска. Разница заключалась в том, что в этом мире никто не собирался целый год возиться с немецкими окруженцами, чтобы в конечном итоге просто отпустить их восвояси. Прибалтийская наступательная операция, в широком смысле этого слова, стремительно развивалась согласно предварительным планам, в которых не было места хоть сколь-нибудь долгому существованию немецких окруженных группировок.

Поэтому конец немецких окруженцев грозил стать быстрым и страшным; текущих запасов боеприпасов корпусного и дивизионных уровней должно было хватить на месяц сидения в осаде или на несколько дней интенсивных боев. А потом — все, только пешком в штыки, потому что не останется ни топлива для машин, ни снарядов, ни даже патронов к винтовкам и пулеметам. При этом продовольствия у немецких частей внутри котла окружения имелось на одну неделю нормального питания, две недели недоедания или же месяц полуголодного существования. Правда, ежели немцы перейдут на каннибализм, то последние из них в этих лесах дотянут аккурат до весны. При этом, как вы понимаете, в данном варианте истории ни о каком воздушном мосте и речи идти не могло. Слишком масштабным оказалось окружение, в котором очутились части группы армий «Север», слишком удаленным был Новоржев от ближайших немецких аэродромов в Литве и Финляндии, слишком опасными ля немецких летчиков были полеты туда, где, как уже точно известно, действует ПВО экспедиционных сил.

Осложняло положение немцев в намечающемся Новоржевском котле то, что с утра пятого декабря из района Сольцы-Дно севернее стыка между первым и вторым армейскими корпусами в общем направлении на Порхов перешли в наступление 11-я и 34-я армии Северо-Западного фронта. На сокрушающий таранный удар в районе Невель — Великие Луки это походило мало, но логика операции, требующая от 16-й и 18-й армий перейти к обороне и резко сократить линию фронта, диктовала свое. Под натиском советских армий 21-я пехотная дивизия вермахта начала отход в направлении Пскова, а вслед за ней, выравнивая фронт, будут вынуждены также отступать и остальные дивизии первого армейского корпуса, оголяя фланг новоржевской группировки, что грозит ей полной блокадой.