* * *

Старик, как всегда, появился неожиданно. На очередном кругу забега около пруда, они увидели этого… с его неизменной издевательской улыбочкой. Старик стоял и наблюдал, как будто тут был с самого начала.

— Да что за дела? — выдохнул Джон, когда Конрад внезапно ускорился.

Хотя еще только что плелся рядом. Аркур посмотрел в сторону старика. И понимающе хмыкнул. Рядом с Сейджином стояли две японки в форме старшей школы Ашия.

— Позёр, — буркнул Джон.

Алиса и Алёна уже закончили забег и остановились около Сакуры и Аюли. Мария и Дмитрий Юсуповы вместе с братом, Олегом, бежали где-то впереди. И Джон остался на этом участке круга один…

… Вчера парни, которых он «пригрел», улетели домой. Началось то, чего Аркур опасался. Его родители были сильно недовольны решением сына. Грэм, Билл и Дарби получили личные послания от главы дома Аркуров, что они должны вернуться в Англию… И если говорить начистоту, раз парни подчинились решению отца Джона, то… Ему такие… слуги не нужны.

Джон пребывал в отвратительном настроении. И больше из-за того, что считал, что он смог подчинить парней себе. Будто они с ним потому, что сами этого хотят. А вышло, что они все же тупо за деньги. Весьма неприятное открытие. И наиболее неприятное тем, что Джон теперь ясно понимал, что он это и ранее прекрасно знал. Просто предпочел не замечать.

После того, как парни отбыли, с Джоном связался отец. И поинтересовался… погодой в Японии. На что был намек, понятно. И парень ответил, что он взял с собой зонтик. В ответ Кензи Аркур заметил, что рано или поздно зонтик придется менять…

А Джон, парадокс, еще больше уверился в том, что ему необходимо остаться в Японии. И причиной тому было то… Что он начал понимать нихонго. Да, вот такой пустяк. Вот только Джон французский, например, учил три года. С репетиторами, причем с теми, для кого французский родной язык. И до сих пор говорил с диким акцентом. А вчера Имубэ Кимико заметила, что он стал гораздо чище произносить слова.

Джона всегда бесило, что он плохо запоминает. Точнее, он имел обычную память. А хотел иметь гораздо лучше. Это стало в какой-то мере его идеей фикс. Потому что все остальное, что Джон считал лично ему нужным, парень умел делать отлично. Превосходно. Спорт, учеба. Он выезжал на целеустремленности, компенсируя проблему с памятью.

И вот именно здесь он начал ощущать, что его память стала работать лучше. Несмотря на то, что он сетовал на сложность языка, уже в скором времени он стал различать слова, а потом целые фразы. И это притом, что Джон не использовал те методики, которыми он раньше впихивал в мозг информацию. Усвоение шло, что называется, на фоне.