— То есть мы те самые «рыцари»? — подала голос Скарлетт.

— Хёджины, Скарлетт, никак не боролись с порождениями Авьяваша, — ответил Сейджин. — Хаоса, если перевести на привычные термины. Более того, они пытались с ними уживаться. Есть такая книга, поляка одного. Ведьмак. Вот там наглядно показано, как будут уживаться порождения Хаоса с людьми. Видимо, кто-то из воинов консультировал, очень уж живо показано.

— Учитель, — заговорил Юкио. — А какой мир лучше? Где хёджины живут без забот, таких забот или в том, где они нуждаются в нас, воинах?

На это Сейджин ответил не сразу. Он продолжал ходить между учениками, размышляя.

— Когда я был юн, как и ты, Юкио, — заговорил, наконец, Сейджин. — Я мечтал о том, что наступит мир, в котором я буду бороться с порождениями Авьяваша. Это был бы мир… крайне простой. Всё просто. Вот ты, вот враг. Враг безусловный, не требующий осмысления. Либо ты выживешь, либо он. Все черное и белое. Как у ребенка.

— То есть это мир для детей? — спросил Юкио.

— Вот именно, Юкио, — сухо произнес Сейджин. — Это детский мир. Крайне простой. Примитивный. Бери меч, бей врага. Быстрее рожай, потому что твоя жизнь коротка. Простые радости. Радикальные методы. Но тогда почему люди, и я сейчас не только про воинов, стремятся усложнить этот мир?

— Не развиваешься, значит, мертв? — повторил слова Сейджина Юкио.

— И это же не просто красивые слова, ученики, — со значением произнес старик. — Что мешает мне просто сидеть? Сделано немало. Нет никакой нужды мне лично, учить сейчас вас. Слава? Опыт? Не говоря уж о такой ерунде, как материальные блага. В моем возрасте это все уже практически не имеет ценности. А что имеет…

Сейджин вышел перед учениками. Никто их них уже не сидел с закрытыми глазами. Все смотрели на старика. Он же повернулся к ним лицом.

— Вы все молоды, — произнес Сейджин. — Ваши чувства свежи, потому что новы. Меня же крайне сложно чем-то удивить. Но я чувствую течение жизни. Существование мне не в тягость. Потому что здесь…

Сейджин коснулся груди.

— Тлеет тихой радостью удовлетворение, что мои ученики растут и развиваются, — произнес мужчина. — То есть я продолжаю развиваться. Идти вперед. И для меня это вопрос жизни в буквальном смысле этого слова. Мы, воины, владеем праной. А прана владеет нами. Как только вы перестаете развиваться, прана начинает вас убивать. Вы, молодежь, сможете протянуть подольше. Я же отойду крайне быстро. Запомните этот критерий. Как только вы перестаете чему-то радоваться, значит… Присматривайте место на кладбище.

Старик усмехнулся, став снова привычным хитрованом.