— Пидарасы!

Несвойственная маленьким девочкам грубая фраза могла взволновать кого угодно, но только не Солдата. Он внимательно наблюдал на боевом защищенном планшете все мелочи и моменты прохождения состава, потому лишь покачал головой. Но что можно ожидать от Миланы? Её родителей убил дрон, посчитав, что их автомобиль угрожает идущей воинской колонне, дедушка наступил в лесу на мину-лепесток, а бабушка была безмерно стара и безумна. Этой девочке было за что ненавидеть нелюдей в поезде. И она одна из немногих прошла испытание «контуром», делающим людей невидимыми для пехотных радаров. «Девочка-призрак»

Пришел наш черед.

Солдат. Освобождение

Мимо проносились бесчисленные перелески, бескрайние поля, множество изуродованных войной поселений. Лишь изредка можно было увидеть едущую вдалеке машину или бредущего по своим неведомым делам человека.

«У этих русских слишком много пространства и мало людей!»

Поезд ехал на благословенный Запад. Пусть Европа нынче и не так богата, как раньше, но это уже проблема цивилизованного мира. Да и не могут быть богаты все просто по праву рождения. Иллюзии эпохи миллениума давно растаяли. Пришло время каждому человеку заново доказывать право на жизнь и достаток.И если для этого придется поехать в дикую восточную страну и делать там самую грязную работу, то значит, так тому и быть! Едущие в поезде люди ни о чем не жалели. Ни солдаты войск ЕС, ни наемники многочисленных частных компаний, ни так называемые гуманитарщики. То есть люди, уничтожавшие эту страну без оружия. Словом или грязным делом. Даже врачи были чаще всего озабочен совершенно другим, а не состоянием здоровья аборигенов. Да и платили им хорошо совсем за иное. За «мясо» и «бревна» из детей диких аборигенов.

— Сандра, выпьешь с нами?

Плохо говорившие на немецком поляки совсем не привлекали худощавую белесую немку. Да мужчины её, собственно, вообще не привлекали.

— Данке, найн.

— Вот и курва!

— Оставь её, она с Элис шпилится. Ей твой дрын совсем не нужен.

Подвыпившие польские наемники заржали во весь голос. Им было весело от осознания того, что удалось выжить и еще неплохо заработать.

— Войцех, нормальные бабы в Неметчине, вообще, остались?

— Не знаю. Вот получу жалованье, поеду в Берлин и лично проверю.

— Там тебя самого Ахмеды проверят. Не понимаю немцев. Как можно было из великого имперского города сделать исламский гадюшник.

— Вацлав, ты об этом потише говори. Муслимов нынче любят, по жопке гладят.

— Мне плевать. Я по закону могу туда с оружием поехать. Пусть хоть одна тварь попробует на меня косо посмотреть. Или их полицейский что-то вякнуть. Это нынче город «свободного права».