Молодой тюлень плыл по серому весеннему морю. Каждое движение задних ласт давалось ему с той невероятной плавностью, которая отличает морских жителей от сухопутных. Кто бы мог заподозрить такую ловкость в этом звере? Иногда он выныривал на поверхность, делал небольшой вдох и снова уходил на глубину, где свет становился зеленоватым и призрачным.
Солнце светило уже почти по-летнему тепло, и его лучи пробивались сквозь воду мутными золотистыми столбами. Красиво. Спокойно.
Где-то далеко внизу проплыла огромная тень — скат двигался почти по дну, ударяя своими широкими плавниками по песку. Тюлень не обратил на это внимания, хотя в другой раз, возможно, и нырнул бы посмотреть поближе. Но сегодня он был слишком поглощен тем странным зовом, что пульсировал у него в груди.
Мимо проплывали косяки рыб — серебристые вспышки сайды, ленивые стайки бычков, — но тюлень не отвлекался на охоту. Желудок был пуст, но голод казался сейчас неважным, далеким, словно касался не его, а кого-то другого. Какая-то необъяснимая сила звала его ближе к берегу. Это было не похоже на привычное любопытство или желание поиграть с сородичами; это тянуло изнутри, настойчиво и нежно, как будто кто-то пел ему на частоте, которую слышало только его сердце.
Он знал эту местность, и хорошо знал небольшой безлюдный пляж, на который его сейчас тянуло. Укрытый со всех сторон скалами с уютными пещерами и гротами, и при этом неудобный для лодок из-за каменистого дна — он был идеальным местом для отдыха селки.
Здесь можно было не боясь сбросить шкуры и устроить веселые игры с братьями и сестрами. И не опасаться, что кто-то увидит, помешает, спугнет и испортит веселье.
Пляж был все ближе, и тюлень ускорился. Он отлично успел изучить дно и сейчас проплыл знакомую подводную пещеру, впрочем, на секунду сунув в нее свой любопытный нос. Как всегда, темно и никого. Тюлень вынырнул из воды, отряхивая морду, и снова устремился вперед.
Еще несколько гребков. Дно пошло резко вверх — становилось мелко. Еще немного и придется не плыть, а ползти, рискуя поранить светлое пятнистое брюхо об острые камни.
Он осторожно коснулся передними ластами дна и сделал глубокий вдох, отдаваясь воде и своей природе. Из воды поднялся высокий юноша. С длинными каштановыми волосами и глазами серыми, как сегодняшнее море. Его широкая, могучая грудь была обнажена, а стройные бедра были опоясаны серой, влажной тюленьей шкурой.
Юноша осмотрелся по сторонам. Ветер доносил запахи — сухой травы, нагретого камня, морской соли. Кажется, пусто. Не может быть! Потом все же увидел — там, где пляж прерывала высокая скала с несколькими пещерами, близко-близко к воде сидела молодая женщина.