Для объективности, версия Великого Княжества Литовского сильно отличается. Например, они утверждают, что бой все-таки был. И, конечно режут правду матку о русских потерях — 9000 русских было зарублено. Самих литовцев, кстати, по этой версии было около 6000 тысяч, но источники позволяют говорить не более чем о 500 конных литовцев которые могли оказаться вообще в той области. Что еще позорнее, конечно.
В любом случае, это поражение Москвы трудно переоценить. Оно буквально переломило ход Ливонской Войны, результатом которой стали очень серьезные территориальные, людские и политические потери для Ивана Грозного.
Но, как не трудно догадаться, сражение это не очень известно. Зато битва при Молодях, где русские полки напротив, проявили удивительную стойкость, сейчас достаточно часто встречается. По крайней мере мне.
Но в том то и дело, что стойкость это удивительна, и вообще-то, обычным, здравомыслящим, людям не свойственна.
На протяжении веков сильные мира сего думали. Думали о разном, но много и часто, о том, как бы заставить других людей убивать и умирать за свои интересы.
Сейчас у нас есть серьезная социальная мотивация. И я остановлюсь на этой фразе.
Но если взять средневекового человека, чей мир кончался окрестностями его селения, и попытаться его мотивировать для похода в дальние края, с серьезными шансами там умереть… То я даже не знаю, как это сделать.
Я могу понять застарелую вражду между соседями. Жажду наживы как двигатель мобилизации — со скрипом, но тоже достойный фактор. Но лезть буквально в мясорубку, против кучи странных и страшных людей? А если злых чужаков, вдобавок, больше на вид и они лучше вооружены? И тем не менее это не просто возможно, но история пестрит подобными примерами. Просто удивительно, как мог удерживать от поголовного дезертирства отряды своего разноплеменного войска Ганнибал. В высшей степени загадочно, чем выманил с благодатной (и таки уже завоеванной) Эллады своих македонцев Александр. И этот список можно продолжать бесконечно.
И тут в полный рост встает личность. Значение личности в истории весьма заметно, несмотря на советское отрицание этого. Даже у закостенелых прагматиков, вроде средневекового Дельбрука, или сравнительно недавнего Клаузевица, есть оговорки на тему важности харизмы полководца. Причем не в современном понимании харизмы как умения расположить к себе собеседника, или +1 к убеждению в компьютерных играх. Нет, термин харизма, изначально, означал некую «мистическую власть над людьми». И она не могла быть больше или меньше, она либо была, либо нет. Даже далекий от всего этого Толстой, тоже прозорливо подмечал нечто мистическое на войне в личности командующего. Впрочем, на то Толстой и великий писатель, для унылых военных термины «этакое некое» не уместны. До тех пор, пока харизму нельзя подсчитать и измерить, она для военного планирования бесполезна. Зато есть множество способов как её «развить». Самый простой — просто приучить солдат бездумно выполнять приказы вышестоящего офицера. Это хорошо работает только с момента появления массовых армий, но это работает! И работает хорошо!