В легенде есть несколько красивых моментов. Например, все вокруг и даже беременная Мария, которая племянница императора, отговаривает Рожера ехать к коварному «греку», но благородный де Флор просто не может отказать сюзерену. А во время резни три рыцаря пробиваются к колокольне и держатся там как спартанцы против персов, наваливая трупы врагов до второго этажа, пока наконец император не обещает им беспрепятственный выход из города. И они единственные кто спаслись. Современный рисунок на по этому сюжету прилагаю:

В трупы врагов до второго этажа мне поверить очень трудно, но я бы согласился считать это небольшим преувеличением. А вот в то, что византийский император сдержал слово, мне решительно не верится.

Но, с романтическим флером или без, в сухом остатке мы получаем несколько тысяч действительно злых наемников (перед процедурой с кровопусканием, император попил Компании кровь захватывая её базы с награбленным и гоняя из одного конца карты в другой), прямо посередине Византии.

Это был хороший ход. В средневековье обезглавить отряд, означало обречь его на период смуты, или даже уничтожить. Фактически войско, удерживаемое вместе лишь личными договоренностями, рассыпается как коррупционная группа, стоит лишь нарушить её связи.

Поэтому, не теряя времени, Михаил собрал войска, и кинулся добивать Каталонскую компания.

Ну что сказать. Он просчитался.

Альмогавры и в самом деле оказались в отчаянном положении, в окружении врагов, потерявшие своего любимого предводителя. И каждая из этих бед только делала их все более и более опасными.

Каталонская Компания не стала убегать. Они приняли бой.

Битва при Апросе, 1305-й год

Силы сторон:

Каталонская компания

206 кавалеристов;

1156 пехотинцев

Византийская армия:

17 и 100 соответственно. Тысяч, разумеется.

Если серьезно, то историки склонны считать численность каталонцев, приводимую их хронистом, правдивой. Другое дело, что как и из его собственных записей, так и из пересекающихся источников, нам известно что каталонцы довольно легко принимали в дело всяких приблудившихся. В предыдущей главе я подробно рассказал карьеру рыцаря, взятого в плен под Никополем, и который верно отслужил различным мусульманским и не очень правителям десятки лет.

Для средневековья совсем не удивительно принять в состав своей армии воинов врага. Особенно, если враг проиграл сражение. Это норма, я не иронизирую.

Так что наличие в Каталонской Кампании «местных» меня бы не удивило. Другое дело византийцы. У них, судя по всему, очень припекало от того, что среди «каталонцев» было много мусульман. В источниках упоминается даже точное количество — якобы каталонцы приняли в свой строй 3000 мусульман.