Арина
— Нравится смотреть? — Влад устремляет на меня тёмный, пронзительный взгляд. При этом он не отгоняет девушку, которая продолжает сосать его член.
Я понимаю, что меня уличили в подглядывании, — резко отпрыгиваю от двери. Жар заливает щёки, кровь приливает к лицу — я бегу от кабинета Влада в свою комнату. Резко распахиваю дверь, забегаю внутрь и, захлопнув её, прижимаюсь спиной к прохладной поверхности. Сердце колотится как сумасшедшее, а перед глазами всё ещё стоит та картина: Влад, широко расставив ноги, сидит в своём массивном кожаном кресле в кабинете. Пышногрудая блондинка опустилась у его ног и с жадностью заглатывает его большой член.
«Вот же идиотка, идиотка, идиотка! — мысленно ругаю себя. — Какого чёрта ты туда поперлась? Тебе что, заняться больше нечем? Зачем ты вообще решила пойти к нему в кабинет?»
Паника захлёстывает с головой, словно ледяная волна. Я отчётливо понимаю, что совершила непоправимую глупость, решив подглядеть за сводным братом. Теперь я никогда не смогу спокойно смотреть ему в глаза после того, что только что произошло. Особенно с учётом того, что он бросил мне в лицо этот вопрос: «Нравится подглядывать?»
Мне хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в воздухе!
«Ну а что он ещё должен был подумать? Только то, что я, чёрт возьми, самая настоящая вуайеристка!» — корит меня внутренний голос, пока я зажимаю рот ладонями, пытаясь унять дрожь.
Ещё родителей нет дома — они, словно по какому‑то роковому стечению обстоятельств, уехали сегодня к друзьям. На все выходные. То есть получается, что я здесь с Владом — в одном этом огромном пустом доме — одна на целых два дня.
Меня всю трясёт, волнение скручивает внутренности тугим узлом. Понимаю: я даже выйти из этой проклятой спальни больше не смогу. Так что придётся, похоже, умирать голодной смертью все эти два дня, потому что я категорически отказываюсь сталкиваться с Владом после случившегося.
Остаётся лишь надеяться, что Влад куда‑нибудь сам соберётся и уедет — и я смогу хотя бы спуститься на кухню и набрать себе еды. А затем снова запрусь у себя в комнате и не буду выходить, пока родители не вернутся.
И вообще, сколько раз я уже говорила матери и отчиму… Ну, на самом деле он мне отчимом не является — Марк просто муж мамы, но я его так называю. В общем, я им столько раз повторяла, что мне пора съезжать и жить самостоятельной жизнью. В конце концов, мне уже двадцать четыре!
И одна из главных причин, почему я так хочу поскорее куда‑нибудь сбежать, — это, конечно же, Влад. Я просто не в состоянии игнорировать его присутствие в доме. И да, кстати, на минуточку, это его дом: он его купил, полностью оплачивает и милостиво позволяет здесь жить родителям и мне. У Баевых очень строгие семейные ценности — и, разумеется, я стала их заложницей, когда мать вышла замуж за отца Влада, Марка.