— Увлекаешься видеоиграми? — сменила тему Алиса. — У тебя там много всяких штуковин.

— Да я на программера учусь, а в отеле подрабатываю, чтобы хату снимать. Это временно. Подрабатывал, — помрачнел он. — Учился.

— Не дури, — разозлилась Алиса. — Всё с тобой будет в порядке. Обещаю!

— Ты очень добрая и отзывчивая. Жалко, что мы раньше не подружились. Я с вами и говорить боялся, с элитой. Раз предложил сделать Марго массаж, так она на меня так посмотрела… в общем, дала понять, что я проституткам неровня.

— Марго — редкостная стерва.

— Я думал, вы дружите.

— Терпеть её не могу, — призналась Алиса. — И она меня — тоже. Тебе, может, принести чего-то? Ты не стесняйся.

— Да матушка всё привезла что нужно. Недавно приехала, с врачами разговаривает. Хорошо, что ты успела ключи принести, а то не знал, что и придумать.

Алиса с состраданием взяла его руку и принялась массировать. Похоже, Паша расплылся в улыбке под буйосетой.

В этот момент его матушка вернулась в палату.

Она оказалась крепкой загорелой старушкой в цветастом, похожем на халат сарафане и буйосете цвета слоновой кости. Глаза у неё были красные и вспухшие, будто после долгих рыданий.

— Ой, а это кто у тебя, Павлик? — всплеснула руками старушка.

— Майя моя… мы работаем вместе в одном отеле. Работали. Майя — проститутка.

— Умничка какая, — похвалила бабуля зардевшуюся Алису, всё ещё не привыкшую к тому, что её не оскорбляют такими определениями. — А мой сына компуктерных дел мастер, — гордо сообщила она, и тут же морщинистый нос бабушки задвигался на лице, ноздри раздулись и сжались, а припухшие глаза сузились.

— Не реви, мать! — прикрикнул Павел. — Видишь, гости!

— Да я пойду, пожалуй, — быстро сказала Алиса, и ей показалось, что Паша расстроился. — Я ещё загляну обязательно, — с жаром пообещала она. — Вот прямо завтра после работы и приеду!

— Спасибо! — потеплел больной, и его глаза засияли. — В любое время! Очень рад общению!

Алиса улыбнулась ему, позабыв о том, что это никто не увидит, махнула рукой и поспешила вон, потому что глаза предательски щипало.

Запыхавшаяся старушка нагнала тяжело дышащую в попытке унять слёзы Алису на крыльце больницы. Вечерело, и в воздухе витал стойкий аромат петуний из круглых каменных клумб. По аллеям прогуливались кособокие пациенты в бинтах и гипсах. К соседнему зданию подъехала, оглашая округу сиреной, «скорая помощь» со включённой мигалкой.

— Обожди, милая! — окликнула бабуля, которую впопыхах позабыли представить в палате. — Дай переговорю с тобой! Не сильно торопишься?

— Вообще не тороплюсь, — заверила Алиса, жаждущая помогать этой семье всеми силами и способами.