Нужно остыть, — подумала я почти с нежностью к себе. — Ну что ты к ребёнку прицепилась.
Но остановиться уже не могла, по обыкновению. Эмоциональные тормоза давали эффект медленно, как у поезда на полном ходу.
— В общем, — закруглилась я помягче, — ты с ней не воюй. Ты с ней дружи. Поможешь ей — она это запомнит. А будешь бодаться — только оттолкнёшь. Скооперируйся. Покажи, что на тебя можно положиться. И вообще запомни: настоящий мужик — тот, кто рядом с сильной женщиной не съёживается в гневе, а становится ещё крепче.
Сашка переваривал это с таким лицом, словно я ему теорему доказала, в которой он нашёл дыру, но возразить пока не может.
— Реально. Странно ты говоришь. Твоя манера, — выдал он наконец. — Раньше так не говорила.
— Ага. Раньше я много чего не говорила, — согласилась я. — Запоминай то, чему учу, пока я здесь. И книжки запиши, какие нужны. Конкретно. Я отправлю.
Он кивнул и убежал, довольный, что разговор со мной наконец закончился. А я осталась сидеть в его комнате и думать, что, кажется, только что слегка перепрограммировала мальчишке голову под свою личную обиду.
Ладно, ничего страшного. Хуже не будет. Уступать девочкам — навык в хозяйстве полезный!
Глава 14
Марина
С мамой мы говорили поздно ночью, после полуночи, когда отец ушёл спать, а бабушка укатила к себе, отказавшись остаться («своя постель роднее, чё я тут как квартирантка»).
Мы сидели на кухне вдвоём, пили чай с пирогом, и мама рассказывала. Про соседей, про то, что у тёти Вали корова отелилась, про то, что в магазине опять подняли цены на сахар, про Сашкину учительницу, которая «строгая, но справедливая». Обычный поток деревенских новостей, в котором не было ни одного слова про меня, про мои успехи, про мою «карьеру», про то, сделала ли я всё строго по правилам.
И это было прекрасно.
Потому что мама не проверяла. Она просто разговаривала. Делилась. Ей не нужно было ничего от меня выпытывать, ни в чём убеждаться, ничего контролировать.
— Ты-то как, доча? — спросила она наконец, когда новости кончились. — По-настоящему как. Не «нормально».
Я усмехнулась по-доброму.
— Устала, мам. Много работы. Но работа хорошая, нужная. Самое главное — полезная, люди ценят. Более того, им это помогает сплотиться в решении вопросов чиновничьего беспредела, например. Я делаю то, что умею, и у меня получается. По-настоящему получается.
— Гордимся мы тобой. Ты ведь даже квартиру себе купила, в твои-то годы, — сказала она просто. — Отец вон не говорит, а так-то всем в посёлке рассказал, что у него дочка в городе главная над газетой какой-то. Сайт, говорит. Я уж и не знаю, что это, но раз дочка делает — значит, важное. Те, кто помоложе, говорят ему, что знают уже, читают. Говорят, хоть и про центр там пишут, но всё равно интересно знать, чем область живет. По сути… эхх… проблемы-то у всех общие…