— Тимур, кто тебе подсказал? Ответь мне! Это важно!

— О чём ты? — не понял я, но Кира меня уже не слушала.

Вырвавшись из моих объятий, рыжая красавица гневно выпалила мне в лицо:

— А я-то думала, что нравлюсь тебе! А ты… да как ты мог⁈

Кира размахнулась и со всей силы отвесила мне пощёчину. После чего резко развернулась и, растирая руками выступившие слёзы, побежала к одному из флайеров такси, поджидающих возле смотровой площадки. Что-то быстро скомандовала шофёру, запрыгнула внутрь летающей машины и шумно с силой захлопнула двери. Через полминуты резко набравший высоту флайер растворился в белом облаке.

А я так и остался стоять с горящей щекой, без телефона для связи и без единой монетки в кармане. Но все эти неприятности были сущей ерундой в сравнении с тем, что на душе у меня было горько-горько. На какой-то миг я совершенно забыл о разделявшей меня и Киру социальной пропасти, и возвращение из красивой сказки в реальный мир вышло очень болезненным.

* * *

Новенький с иголочки деловой костюм, опрятный вид, аккуратная стрижка, дорогой одеколон. Ничего в моём облике не говорило о том, что ещё шесть часов назад этот человек был брошен чёрте где без денег и средств связи. Помогла мне незнакомая пожилая женщина, согласившаяся дать свой мобильник на один звонок. И Макс Сошне, номер телефона которого я по счастью запомнил. После чего добраться до своей квартиры на 333-ем этаже «Замка» и получить всё остальное было уже лишь вопросом времени.

Ровно в одиннадцать часов я постучался и вошёл в роскошные двери кабинета Президента корпорации «Бескрайний Мир». Томас Хейвуд сухо поздоровался со мной и указал на гостевое кресло. Я обратил внимание, что после рукопожатия Президент корпорации достал из ящика стола влажную салфетку и принялся тщательно вытирать свои ладони и пальцы. Если бы не рассказ Киры о просто-таки патологической заботе руководителя компании о своём здоровье, я бы удивился такому поведению и даже обиделся. А ещё на столе перед Президентом я увидел… да, точно, сомнений быть не могло… я увидел приказ о моём увольнении! Я чётко разглядел своё имя на бланке! Причём на приказе уже даже стоял присвоенный канцелярией номер и росчерк Томаса Хейвуда, не хватало только моей подписи в специально оставленной пустой строке. У меня просто сердце остановилось.

Наконец, закончив приводить свои руки в порядок, Президент выкинул использованную салфетку в мусоросжигатель и перешёл, собственно, к беседе:

— Тимур, я крайне недоволен произошедшими в последние дни событиями!

— Томас, а уж как я недоволен последними событиями! — в тон ему ответил я.