— Владыка, нас направили к тебе представители тайного общества оборотней. Когда ты отпустил на свободу меня с Даринкой, оборотни всего «Бескрайнего Мира» высоко оценили этот жест доброй воли. И сейчас нас послали с сообщением, что твой призыв услышан, и настало время отплатить добром за добро. Волкодлаки и беролаки, кицуне и все остальные оборотни готовы присягнуть тебе на верность и стать твоими подданными. И мы принесли медальон вызова, — с этими словами Дарий встал и, почтительно поклонившись, протянул мне тяжёлый потемневший от времени бронзовый медальон в виде кругляша с отпечатком волчьей лапы. — Активируй его, Владыка, и многие сотни оборотней со всего «Бескрайнего мира» придут к тебе!
Что же, сказанное несколько меняло дело, хотя я до сих пор не был уверен в равноценности замены. При уходе Дария и Дарины я потерял два слота в Серой Стае. Занимавшие их хищники сейчас стали бы смертоносными существами уровня 400+, к тому же давали бы дополнительные бонусы к силе и живучести остальных пятнадцати моих питомцев. Что я приобрёл взамен? Меня так и подмывало немедленно активировать медальон и посмотреть, кто придёт на зов. Остановили меня ограниченные всё-таки размеры тронного зала — а вдруг как сотни прибывших существ тут не поместятся и передавят друг друга?
Хотел было приказать Управляющему перенести меня к выходу из дворца или просто пройтись туда пешком, заодно оценив состояние первого этажа после проведённого мои слугами ремонта. Но остановился, увидев испуганно замершего и неотрывно смотрящего куда-то в одно точку Дария. Проследил за его взглядом и всё понял.
— Да, это действительно голова хорошо знакомой тебе Юнны, вставлена в спинку моего трона. А вон чуть выше башка тролля Вааша, ты вроде тоже должен его помнить. Они оба погибли, сражаясь за меня. А когда новой королевой Ларса их тела были выданы моим бойцам и со всеми должными почестями сожжены на погребальном костре, головы моих спутников почему-то возникли тут в спинке трона Тёмного Владыки.
Дарий немного отошёл от пережитого шока и кивнул. Я вполне понимал его ужас. Сам до сих пор вздрагивал каждый раз, когда видел шевелящиеся головы моих погибших друзей. Жуть-то какая. Я даже попытался их выковырнуть из спинки трона, хоть они и наравне с прочими головами усиливали артефакт, ускоряя приток новых Очков Прямого Вмешательства. Но не получилось — мои руки проходили сквозь призрачные головы, не ощущая никакого сопротивления.
Не только на меня так гнетуще действовал вид этих не совсем мёртвых голов. Стражники рассказывали, что мой гоблинский «племянник» Ирек чуть с ума не сошёл, когда впервые увидел голову своей погибшей сестры. Ирек долго говорил с ней, что-то обещал, просил у сестры прощения за то, что не уберёг. А голова Юнны ему кивала в ответ и улыбалась, иногда даже подмигивала… Ирека пришлось силой вытаскивать из тронного зала, так как охрана увидела, что гоблинский паренёк собирается вскарабкаться по ножке громадного трона и уже едва не дотронулся до смертельно ядовитой древесины анчара. Нет, Ирек бы возродился после смерти, как уже не раз бывало, но стража всё равно решила выпроводить гоблинского подростка вон, подальше от такого жуткого артефакта.