Это уже вопрос к Маре.

— Уже почти всё, — она вкалывает препарат.

— Ай… — неожиданно болезненно вскрикивает Алиана.

— Всё, тётя уже закончила, маленькая вайерис может уходить, — делает сострадательную физиономию Мара, расстёгивая путы на руках и ногах Алианы.

На всякий случай встаю между девушками, пока Мара отходит и убирает шприц, стягивая иглу в блюдце с каким-то раствором.

— Одноразовых шприцов здесь нет, я правильно понимаю? — меня передёргивает.

— Правильно, — кивает Мара. — Не беспокойся, здесь нет даже спида, по моим наблюдениям, а также рака и прочих условно неизлечимых заболеваний. Наши тела, идеальные оболочки, можем делать всё что угодно.

Она подходит, смотря мне в глаза.

— Даже детей завести невозможно, — подмигнув, Мара разворачивается, неожиданно теряя ко мне интерес. — Свободны.

— Сначала убью тебя, — буднично заявляет Алиана.

Успеваю крикнуть до того, как резко выхваченный кинжал вылетит из её руки.

— Алиана, я приказываю не трогать её, поняла?

— Я брошу тебе вызов и выпотрошу тебя, — болезненно кидает Алиана, уходя со мной, очевидно, думая, что я это позволю.

Мара так и стоит спиной, всё, что она сделала, — показала средний палец через плечо.

Алиана уже могла ступать на ногу, поэтому шла самостоятельно. Уверен, до утра все раны сойдут на нет.

Старика было просто найти, он, по своему обыкновению, мордовал Лиз.

Та обзавелась рядом новых синяков, не замеченных мною утром.

Сейчас она гоняла старика по всему помещению, орудуя искусственной катаной.

“Гоняла” — это громкое слово. Хоть старик и делал больше шагов, чем обычно, но по сути ему не доставляло особого труда уходить от атак соперницы.

Лиз пыхтела и давно сбила дыхание, отчего её лицо покраснело и покрылось бисеринками пота.

Я покачал головой.

— Странный человечишк… Человек, — опасливо произнесла Алиана, смотря на старика.

Удивлённо смотрю на вредную вайерис. Она что, испугалась?

Подобралась, того и гляди сейчас волосы встанут дыбом, а изо рта донесётся шипение.

— Это с ним я должна буду тренировать людишек? — спросила она, не сводя взгляда с тренировочного боя.

— Да, — кивнул я.

По пути я ввёл Алиану в курс дела. Не сказать, что она обрадовалась, но выбора у неё не было. Лишь мой приказ замолчать позволил нам дойти в тишине. Слава всем богам, вассалитет избавил меня от перспективы выслушать, кто меня родил и по какой ошибке, а также много чего ещё. С каждым днём нашего знакомства разнообразие ругательств у Алианы росло. А вот этот переход на личности и упоминание родителей наводили на мысли, что она подслушивает ругань клановых.