А может просто мой переводчик смягчил фразу.

Я покачал клинком.

— Мы сделаем так… — глаза эльфы внезапно разгорелись двумя огоньками.

Уже через час я стоял на подиуме рядом с ней. Минерва собиралась вещать на всю общину, а я выполнял роль манекена, должен кивать и поддакивать в нужных местах.

Роль неплохая. Стой, хмурься, будто дождливое небо с росчерками молний и играй плечами.

— Сегодня не простой день, — произнесла она, когда в зале повисла тишина. — Сутки назад подлые вайерис напали, без объявления войны и цели, вторглись в наш дом…

Бла-бла-бла… Не смотря на весь мой скептицизм, это работало. С одной стороны, почему бы и нет? С другой стороны моё мнение не может быть объективным, я знаю две реальности, подковерную и ту, что удобна больше всего.

Минерва рассыпалась словами, её речь текла мёдом, не хуже чем у американских сенаторов.

Общий враг, подлый враг, война без правил.

Триггеры цепляли, лица паствы становились серыми, брови сталкивались на переносице, в глазах зажигался огонь справедливости.

— Вы не знаете Джека, он с нами недавно, но это наш… — она мельком глянула на меня, я поднял бровь, говори же. — Наш союзник, и сегодня, он нанёс удар.

Все вздохнули в едином порыве, по толпе пролетели шепотки.

— Джек убил одного из генералов Владыки вайерис, седьмого.

Я думал что секундой раньше была пиковая эмоционально ситуация, но сейчас, на меня смотрели будто я сам Иисус.

Разве что крестится не начали и целовать руки.

— Мы спланировали и нанесли удар, когда они этого не ждали. Отплатив той же монетой, что и сами вайерис.

— Да!

— Да, да, да! —в едином порыве кричали жители общины.

— Джек! Джек! Джек!

Минерва тонко улыбнулась, подняв руки.

Зал снова погрузился в тишину.

— Вот подтверждение, — она кивнула мне. Я поднёс свёрток с мечом.

Ткань упала нам под ноги, эльфа подняла над головой клинок, смотря на него благоговейно, но от меня не укрылась порция презрения и страха.

— Мы ослабили вайерис, срубили ту голову, которая больше не отрастёт, — торжественно заявила она.

Снова радостное скандирование и вопли счастливых остроухих любителей собачатины.

— Сегодня праздник, отпразднуем же! — возвестила всех Минерва.

Я кисло сморщился, еды мне тут не дадут. А желудок уже окончательно пуст. Если снова предложат запечённого гнолла, я кого-то убью и заберу его эссенцию.

После праздника, предстоял тяжелый разговор с Минервой.

Я вспомнил наш диалог минутой раньше.

— Ты мне, а я тебе, — расчетливо сказала она, смотря на клинок. — Знаешь, что такое политика?

— Ещё бы! — ответил я, скрывая, как рад тому, что всё просчитал и что план уже начал работать.